Нойды. Красный браслет

Пусть это будет целиком твой выбор.

– Но это же… – выдавила девочка и не смогла продолжать. Ее замутило, хотя никогда прежде не укачивало в дороге.

– Хочешь сказать, что выбор тут очевиден? Не знаю, не знаю. Конечно, Фомины, как я уже говорил, не последние бедняки, но с твоими, милочка, запросами жить в обычной городской квартире, ходить в среднестатистическую школу, готовиться к весьма серенькой взрослой жизни…

– Зато там не будет Кира, – буркнула Вика.

– Ну, в большом мире тебе встретятся уроды и похуже.

А вот уровень защиты от них куда ниже. И мы не знаем, будет вообще Кир или нет, после случившегося-то, – понизив голос, на ухо ей произнес Павел.

– Ты считаешь, он погиб? – еще больше испугалась девочка. Ну да, она всей душой ненавидела младшего Прайда, но такое…

– Откуда ж мне знать! По крайней мере, искать его Хозяин будет до последнего. Хозяин не любит, когда у него что-то или кто-то уплывает из рук. А что до тебя, Виктория, то осмотри пока родной городок, прикинь, что да как.

Конечно, из салона машины – одна из первенцев, возможно, там еще рыщет. Не то чтобы я торопил тебя с решением, но коль представился такой случай…

– То есть я могу остаться с тобой? – спросила она почти с облегчением. – И все будет как прежде?

– Ну ясное дело! – Павел потрепал ее по волосам не глядя. – Сказал же уже! Будешь пользоваться прежними благами, не сомневайся. А теперь, милая, посиди тихонько, послушай музычку, что ли. Твой папка позвонить кой-кому должен.

Виктория послушно притихла, благодарно покатала на языке привычное слово «папка». Она просто выкинет этот день из памяти и станет жить как прежде.

* * *

Ребята в печальном безмолвии спускались друг за другом по лестнице в доме Фоминых, забыв даже про лифт. Таня брела позади всех, но вдруг застыла на месте и навалилась грудью на перила.

– Что? – ринулся к ней Владимир, в пару прыжков преодолев целый пролет. – Сердце?

– Ничего такого, я в порядке, – пробормотала девочка.

 – Но мне очень страшно.

– Из-за Вики? – нахмурился брат. – Но это же просто простуда. Ты тоже часто болела.

– Да, мне рассказывали, что я пару раз едва не умерла на операционном столе еще до того, как меня удочерили. Я помню себя перед операциями, хотя забыла, сколько их было. Но мне тогда не было страшно, я вообще не думала о смерти. А вот если бы я знала, что вместе с моей прервется жизнь еще четырех человек, – вообразить не могу, каково это.