Подменыш. Внучка демона

– Что же, – наконец после долгой паузы произнес ее отец Бронс. – Не бывает юности без ошибок, дочка.

– Только тот, кто никогда никого не любил, сможет осудить тебя за твой поступок, Веточка, – добавила мать. – Мы не станем допытываться, какое именно задание вы выполняете. Мы верим, что ты и Арлан не сделаете ничего такого, что может навредить нашему миру или миру людей.

– Что ты, мама, конечно же, нет, – пробормотала Вета, хотя до конца сама не верила своим словам. Как тут понять, что навредит, а что нет? Варрава обещал уничтожить мир троллей, если его требование не будет выполнено…

Старшая из двух ее сестер Шекна, кажется, не поняла до конца рассказ Веты, хотя чинно сидела все время рядом, на парковую живность не отвлекалась.

– Но она подставила Арлана! – завопил мальчишка сразу после материнских слов. – И никому не сказала, кто во всем виноват. Она настоящий позор для нашего мира!

Отец встал, отряхнул плащ и приобнял крикуна за плечи.

– Ты невнимательно слушал, сынок. Арлан сам настаивал, чтобы твоя сестра так поступила. Он коснулся собаки демона и не хотел, чтобы жертва его была бессмысленна.

– Все равно она обязана была рассказать, хотя бы нам и Саломее с Рерриком! – мальчик даже топнул совсем по-детски. – Можно мне прямо сейчас вернуться в наш мир?

– Нельзя! – хором ответили отец с матерью, и Фелемон с надутым видом шлепнулся обратно на траву, уткнулся лицом в острые коленки.

Гладь озера рассыпалась на тысячи осколков – это зарядил мелкий дождик, студеный и колючий, предвестник грядущих холодов. Утки распушили перья и улеглись в траву, пережидая ненастье.

– Пойдемте домой, – спохватилась Вета и поднялась, размяла ноги. – То есть это не мой дом, я в нем даже еще не была. Но жить придется там, да и Арлан скоро туда забежит.

Никто не возражал, даже Фелемон больше не рвался обратно в Донный мир. Наверное, хотел повидать Арлана и выразить ему свою мужскую солидарность.

– Спасибо, милая белочка, но я не сильно голодна. Уноси свои подарки обратно, тебе они нужнее.

Девушка повернулась на голос, распахнула изумленно глаза. Потому что как раз в этот момент по плечу Каи деловито сбегала толстая белка и несла в зубах большой блестящий желудь.