Подменыш. Внучка демона

Не справляемся мы с ней, ясно? А у нас с супругой скоро ребеночек родится. Так что пожалуйста, готов оформить заявление, подписать бумаги.

Полицейский смутился, а завуч сильно покраснела и сказала:

– Вадим Петрович, послушайте: вы насмотрелись передач про заграницу. У нас детей так просто у родителей не забирают. И просто отвратительно, что вы говорите такие вещи при своей дочери.

– Ага, моя значит пока дочь? Так вот я сам с ней в таком случае по-родительски поговорю и разберусь! – перешел в наступление Нелюбин.

Вета ждала, что за нее заступятся и не отдадут, но Ангелина Яновна только руками всплеснула и забормотала что-то про уроки и про то, что девочка и без того много пропустила. А полицейский сказал, поигрывая желваками:

– Сегодня же организую к вам на дом комиссию, гражданин Нелюбин. И если от девочки будут жалобы или, упаси вас Бог, следы побоев – пеняйте на себя. Пока можете забрать дочь, пусть отдохнет, придет в себя, а потом будем всерьез разбираться.

«И что, меня так просто ему отдадут?» – поразилась Вета.

– За мной! – скомандовал Вадим Петрович, с гордо поднятой головой покинул кабинет. Пришлось тащиться следом.

Перемена уже закончилась, Арлан не ждал у кабинета, похоже, остался в неведении насчет происходящего. Вете стало по-настоящему страшно. Да до прихода комиссии с ней у Нелюбиных что угодно может случиться! Некстати вспомнились слова Инги о сводном брате, которого она так боялась, что не хотела появляться дома.

На слабых ногах плелась Вета под конвоем шумно дышащего ей в затылок мужчины, когда вдруг услышала насмешливый голос со стороны актового зала:

– Ну что, внученька, не по нраву тебе такой родитель?

Стыдно признаться, но она обрадовалась появлению старика-демона, чуть не бросилась к нему. А Нелюбин как шел, так и продолжал идти, обогнул свою якобы дочь и уже спускался по лестнице.

– Это вы все устроили? – спросила Вета, и недавняя благодарность разом улетучилась.

– Само собой, внучка!

– И зачем, от нечего делать, что ли? Или попугать меня?

– Да делать мне есть что, спасибо, услужила, – на глазах посуровел старик. – А просто хотел показать, какая судьба тебя ждет, если попробуешь хоть в чем-то мне противоречить. Жизнь в этой семейке тебе точно медом не покажется.