Нойды. Черный вензель

Потом оценил обстановку: позировал пацан на фоне красно-белой яхты с непонятным словом на борту. На противоположном берегу за золотой линией пляжа и лазоревой – залива был виден город, незнакомый, бескрайний и прекрасный.

– Ну как? – вкрадчиво поинтересовался Павел

– Надутый какой-то, – поморщился мальчик. – Зато видно, что не фотомонтаж. Скинете мне?

Хозяин, улыбаясь от уха до уха, отрицательно мотнул головой.

– У меня, что же, и мать есть? – отрываясь от экрана, спросил Маго. – Биологическая, – добавил торопливо, испугавшись предать таким вопросом свою маму Танзилю.

Павел не то усмехнулся, не то фыркнул. Потом взгляд его задержался на мальчике, который даже после двойного потрясения удивительно владел собой, и какое-то чувство, смахивающее на сострадание, стерло улыбку с его узких губ.

– Парень, ты особо роток-то не разевай. В каком-то смысле она есть, но тебя не рожала, и не факт, что заинтересовалась бы тобой, таким смелым и симпатичным. Отец знает о твоем существовании уже лет десять, и то любопытства не проявлял, пока не увидел случайно на днях в интернете твою геройскую физиономию.

– А, это та статейка в газете, – помрачнел Угушев.

Уже наутро после взрыва в гимназии в местной городской газете появилась статья на разворот с фотографией закопченного Маго, выводящего за руку из школьных дверей кого-то из училок младших классов. Понятно, что на маму и абику статья произвела сильное впечатление, – а он-то уже почти убедил их, что всего лишь стоял и смотрел на пожар. Интересно, что испытал его генетический отец, прочитав статью? Испугался? Сравнил Маго с этим пацаном на снимке? Если да, то в чью пользу?

– Сейчас тебя отвезут домой, – вывел его из задумчивости голос Павла.

И замолчал, впился своими серебристыми глазами в лицо мальчика. Губы-нитки при этом не забывал растягивать до ушей.

Угушев обдумал его слова, кивнул.

– И еще: думаю, будет лучше, если наша беседа и все, что ты видел в этом доме, останется между нами, – добавил мужчина.

На это Маго решительно помотал головой:

– Не, не обещаю. Мы с ребятами решили, что ничего не будем скрывать друг от друга, иначе какая мы команда, какие друзья?

Хозяин кабинета равнодушно подергал плечами:

– Да я и не настаиваю. Просто о тебе же забочусь, дружочек.