Нойды. Черный вензель

– Эй, не тормози! Сам прекрасно знаешь, что взрослые могут придумать! Что ты подружку завел и хочешь ее под таким предлогом легализовать в своем доме.

Воронцов озадаченно потер лоб – такое ему явно в голову не приходило.

– Вряд ли, зная меня, они такое подумают. Но в крайнем случае расскажешь им свою историю. С купюрами, конечно. Кстати, вон мой опекун.

Он махнул рукой в сторону полноватого мужчины, который с другой стороны поспешно приближался к дому.

– Пойдем скорее, – вырвалась вперед девушка.

Ребята пошли быстрее, но, когда до мужчины оставалось с десяток шагов, Злата вдруг застыла на месте, крутанулась на пятках, а потом и вовсе нырнула за спину своего спутника.

– Что случилось? – останавливаясь, спросил Платон.

– Тихо ты! И не двигайся! Может, он мимо пройдет, не заметит.

– Он и прошел. Уже за углом дома, можешь вылезать.

– А вот то и случилось, – угрюмо пробормотала девушка. – Это тот самый тип, который приставал ко мне в то утро. От которого меня отбил Маго.

Сперва проводили до самой квартиры Вику, потом, болтая, нога за ногу добрели до дома Милич. Маго травил байки из собственной школьной жизни – он уже понял, что Таня побаивается и всячески избегает тем, связанных с их способностями или появлением на свет. А уж после того, что рассказал Платон… Угушеву, само собой, очень хотелось поговорить о тех, других ребятах, он уже запланировал ночной штурм интернета в поисках сведений о них.

– Я сейчас выведу Абрека, – сказала Таня, останавливаясь возле парадного. – Ты домой или погуляешь с нами?

– Погуляю, ясное дело. Ты беги за песелем, а я тут вас подожду. – Маго уже сканировал взглядом заросли сирени, сильно поредевшие с наступлением ночных заморозков.

– Только не лезь никуда снова, Платон велел вести себя осторожно, – напомнила Милич.

– Ага, – Угушев даже ногами потопал, давая понять, что тут и останется. – Но ты давай скорее. И бутер какой-нибудь захвати.

– Да знаю, захвачу.

Таня поднялась для скорости на лифте, у квартиры послушала – все было тихо. Абрек за последние дни вроде как смирился с участью домашних псов подолгу находиться в одиночестве, а кроме того, нашел себе развлечение, невозможное при хозяевах.