Последние семь дней Земли

Но в данном случае глупость – мусорный бак во дворе всё равно давно один.

Во двор вышли все вместе. Собака излучала энтузиазм, Юрген летел на крыльях любви, кота же из-под кресла выдирали силой в четыре руки. При этом шоколадный негодяй звонко и задорно лаял и без конца лез под ноги.

«Мерседес» Юргена стоял на церковной площади, в двух шагах от подъезда. Я со зверьём залез на заднее сидение, огромный Юрген довольно ловко разместился на месте водителя. Он нажал большую кнопку под рулём и электромобиль ожил: загорелась приборная панель, что-то пиликнуло и запустилась музыка.

Кот, укутанный, как мумия, в мой свитер, напрягся от незнакомых звуков и запахов ещё больше. Я чесал его между ушами в надежде успокоить. Юрген опустил ручник и мы наконец поехали.

Когда проезжали Хаммер Кирхе, великан внезапно вспомнил, что не предупредил невесту о визите. Он достал из кармана телефон и дал голосовую команду «Набрать жене». Пошёл вызов. На экране крупно высветилось «Жена». «Идиот», подумал я. Но счастливый.

Нельзя не признать. Да он просто светится!

Мой друг в двух словах обрисовал ситуацию и тут же получил подтверждение приёма.

Я уже говорил, что обожаю гамбуржские церкви, да? И скорее всего, скажу ещё не раз. Так вот. Восхищаюсь Вандсбек Кирхе! Красивое, монументальное здание с квадратной башней с часами. Шея сворачивается каждый раз, когда мимо проезжаю. А праксис Бекки был буквально в двух шагах от неё, метров пятьдесят по Вандсбекер Шоссе. Она нас встретила на пороге.

– Всем привет! – весело сказала Ребекка нам с хвостами.

Юргена же она нежно поцеловала. Невыспавшейся она так же не выглядела. Сегодня её русые волосы были убраны в хвост, и одета она была в брючный медицинский костюм бледно-голубого цвета, идеально подчеркивающий стройную фигуру.

Ребекка жестом поманила нас за собой. Не бывал раньше у ветеринара, но уверен, что большинство любых праксисов выглядят одинаково: рецепция, белые или светлые стены, на них всякого рода полезная врачебно-лечебно-профилактическая информация.

Вот и здесь было примерно то же самое.

– Подготовлю кабинет, – сказала Бекки и ушла вглубь коридора.

Кроме нас внутри была ещё пожилая женщина, тоже в брючном костюме. Женщина была темноволосой, но уже в состоянии проигранной борьбы с сединой. Большие карие глаза лучились добротой. На бейджике имя: «Фарида». С нами, с людьми, она была доброжелательно-вежлива. Но когда увидела, кого мы к ней привели, расплылась в широкой улыбке.