Навия. Западня

 – Ладно, все доступные варианты мы перебрали, больше тут думать нечего. Уверен, что тебе очень скоро позвонит Линка – или ее родители – и расскажет, в чем там дело.

Я протяжно вздохнула: хорошо бы. Мне уже не хватало моей верной подруги, столько лет мы делили на двоих все наши горести и секреты. Потом вдруг спохватилась:

– Да, насчет Вила. Он такую странную фразу сказал, до меня сейчас только дошло. «Что она видела?» Понимаешь? Не что я с Кимкой сделала или что у нас произошло, а что она видела. Как будто… ну нет, я даже не знаю, как это понимать.

Сашка обеими руками взлохматил свою шевелюру, на миг его лицо отразило глубокую задумчивость. А потом он просто отмахнулся от меня, как от мухи:

– Да забей! Для Вила русский не родной.

– Ой, не надо. Сам знаешь, он по-русски говорит лучше многих русскоязычных!

– Ну, разволновался человек, можно его понять. Я бы тоже с ума сходил, случись что с одной девчонкой. Ты ее не знаешь, – добавил он и расплылся в лукавой улыбке.

Но мне сейчас было не до игр, честное слово.

– Может, мне поехать в больницу? Когда у меня вырезали аппендицит в девятом классе, Кимка тут же примчалась и с моей мамой в холле дежурила. А это вообще в Питере было.

Но Саня решительно отклонил мою идею:

– Не стоит пока. Давай все-таки подождем, хотя я, может, позднее съезжу, разузнаю, что там и как. А может, она дома уже, я сперва Вилу звякну. Ну, чем дальше займемся? В кино или просто побродим? В Питер можно смотаться.

– Нет, мне нужно домой.

Если мама уже там, скажу, что голова разболелась, с уроков отпустили. Хочу ее поскорее увидеть.

– Все ясно, – к моему удовольствию, заметно погрустнел Дятлов. – Пошли, провожу до дома.

Провожать недалеко пришлось – мы живем на улице, соседней с пешеходной зоной, на нее можно попасть через подворотню, а можно обойти с выходом на проспект. Мы выбрали дальний путь, расставаться не хотелось. Наш с мамой дом-башню из красного и рыжего кирпича окружает прочный забор с калиткой и кодовым замком, чтобы чужие не шлялись по двору.

Дорожка от калитки до подъезда вся оказалась усыпана опавшими кленовыми листьями – дворник, что ли, заболел. Смотрелась она здорово, особенно когда вдруг выглянуло одним боком солнце и асфальт полыхнул бордовым и золотым. Но уже через пару шагов мой правый каблук поехал на одном из подмокших листьев, Саня едва успел обхватить меня за плечи. Его руки задержались, хотя я уже снова утвердилась на земле. А во дворе – никого.