Навия. Западня

Постарался, насколько возможно, передохнуть, наметить план действий и решил хоть немного сдвинуться к соснам, чтобы ослабить натяжение веревки.

При малейшем его движении рык десятикратно усилился, псина попыталась установить все четыре лапы на строптивую жертву. Но все же Дятлов продолжал елозить и загребать пятками землю, мокрая скользкая трава сейчас была его союзницей. Скоро ему удалось просунуть палец между веревкой и горячим собачьим боком и при этом не выронить зажатый ладонью нож. Приноровившись, он перепилил веревку, выдохнул и произнес:

– Свободна, теперь беги домой.

Та и не подумала ослабить хватку.

– Ладно, считай, что ты меня сделала, – пробормотал Саша, закрывая глаза и очень стараясь расслабить тело. – Допустим, что я умер, ты же, надеюсь, не питаешься мертвечиной?

И даже дыхание задержал. Утробное рычание сделалось вопрошающим, челюсти начали ослабевать. Наконец псина убрала лапы с недвижимого тела, обнюхала напоследок, и, разом потеряв к нему интерес, рванула прочь.

– Аккуратней на болоте, – только и сказал ей вслед Дятлов.

Он выждал немного, потом с трудом сел и несколько минут растирал левую руку, пока не вернул чувствительность пальцам. Встал и подошел к соснам, внимательно осмотрел то место, где была привязана собака. В метре от земли два искривленных ствола почти соприкасались, в узкое пространство между ними был втиснут скомканный пакет. Саша достал его, разорвал, извлек замшевый мешочек на завязках и заглянул в него: там в свете гаснущих звезд что-то тускло мерцало.

На берег он вышел быстро, но тут же взвыл от досады не хуже кудлатого агрессора. Собака, торопясь домой, раскидала сложенный из камней указатель, ветка и вовсе исчезла. Дятлов подошел к краю трясины, примерился, широко шагнул на удачу – а что еще оставалось? Правая нога вроде как встала на твердое, зато левая провалилась по середину икры в болотную жижу.

Чертыхаясь, парень присел на корточки, дотянулся до ступни и попытался распутать шнурки, руками не удалось, пришлось снова пускать в дело нож. На этот раз он был не слишком аккуратен и ухитрился исколоть себе в нескольких местах ногу, прежде чем ее освободил.