Навия. Проклятие

Когда сукр кусает кого-то, тело укушенного в течение долгого времени постепенно окукливается, становится похоже на яйцо, а перед рождением оболочка лопается, глаза новорожденного открываются – и новый сукр должен в этот момент увидеть своего хозяина, того, кому он будет предан до своей смерти. Я имею в виду смерть насильственную, потому что по природе сукры бессмертны. Позднее хозяин может его подарить кому-то, но только один раз, иначе, как у вас тут говорят, у сукра может поехать крыша. Сами понимаете, что сукров мы специально не разводим, последние были получены в ходе войны с Ашером лет пятьсот назад.

У меня их было трое, и все получены в подарок от отца. Осталось двое, и на прибавление рассчитывать не приходится. Правда, есть некоторые альтернативные варианты, но они сейчас, так сказать, проходят период испытаний…

– Нужно было использовать того ашерца, его все равно уже укусили, – резко, с досадой в голосе перебила его Инга. – Был бы у тебя по-настоящему твой сукр, это всегда надежнее, чем дареные.

Хорошо, честное слово, что Конрад в своей повязке не могла видеть взгляды, которыми наградил ее каждый из нас, даже Кимка, хотя она не была тогда у дома и не могла слышать тех жутких воплей немыслимой боли. Только Вил сосредоточенно смотрел на сцепленные в замок собственные пальцы, что-то напряженно обдумывая. Надеюсь, не свой упущенный шанс завести сукра. Потом снова заговорил:

– Хуже всего то, что ситуация никак не проясняется. Мы не знаем, какие планы у всадницы из той пары, если они были парой.

Жива ли она еще, в смысле не расправился ли с ней Орлик. Работали они на мою бабушку и теперь потеряли интерес к Дане или же действовали по собственному плану, нам неизвестному. А главное, что случилось тогда в роще, была ли она там?

Вопрос повис в воздухе. По всему выходило, что если они схлестнулись там с Орликом, то вопрос в том, кто первый успел нанести удар. И этот удар уж точно стал смертельным. Но ведь больше тел не нашли…

– Ты рассматриваешь вероятность того, что они могут теперь действовать сообща, Орлик и та девица? – снова подала голос Инга, поворачиваясь всем телом на звук голоса Вила.

Изумленное молчание за столом.

– Что?! – рявкнула Конрад через мгновение. – Снова таращитесь на меня, как на злыдня какого-то? Я просто лучше всех вас знаю, что происходит в головах у всадников. Мы ненавидим, а потом узнаем в противнике кого-то, кто был нам бесконечно дорог в одной из прежних жизней.