Книга земли

Он был далек от мысли, что Креон всерьез озадачен его трудоустройством, и просто ждал, когда тот доберется до сути. А тот не спешил. Несколько раз Ворон ловил на себе очень странный взгляд, и это ему совсем не нравилось.

– Мне доложили, что ты исхитрился сблизиться с нашим гениальным уродцем, – продолжал Креон, и голос его напомнил Ворону шум морских волн: то накатывает, то замирает. – Думаю, все дело в общих друзьях, поскольку до тебя никому не удавалось завоевать его расположение. Да раньше этого и не требовалось: у меня всегда были под рукой нужные рычаги воздействия.

Марат хмыкнул, воззрился на Креона с искренним недоумением:

– Я? Да ладно! Думаете, он за пару встреч так уж ко мне привязался? Да я вообще парням редко нравлюсь, скорее, наоборот!

Креон выслушал невозмутимо, презрительная улыбка тронула его губы:

– Но ты ведь постараешься стать ему лучшим другом, не так ли? У тебя-то есть кого терять, даже за вычетом твоего никчемного папаши.

На этот раз Ворон не нашелся с ответом. Да, все так и было. А Креон продолжал:

– Заметь, я не предлагаю тебе ничего дурного. Не прошу даже следить и доносить, зачем? В этом дворце полно свободных ушей, я и так знаю каждый его вздох. Хотя, полагаю, именно эту версию тебе стоит озвучить при вашей новой встрече.

– Что? – вскинулся Вельшин. Он слегка потерял нить разговора. – Зачем это?

– Ну, как же. Он ведь узнает, что ты побывал у меня, слухи по дворцу разносятся мгновенно. И наверняка спросит, по какому поводу. Ты расскажешь, что я вынудил тебя стучать на него, вы вместе продумаете стратегию и прикинете, какую информацию ты мне будешь якобы сливать. Эти прикидки еще больше сблизят вас. И мы оба получим то, что нам нужно. Твоя мать не пополнит ряды некров, а младшим брату и сестре не придется познать жизнь сирот военного времени.

Марат на мгновение оцепенел, терзаясь желанием броситься на самодовольно усмехающегося Креона. Но усилием воли взял себя в руки, встал и отыгрался на кресле, далеко отшвырнув его ногой.

Всю дорогу в Арсенальный корпус Вельшина мучила мысль, что Креон позвал его вовсе не для этого разговора.

На лестнице он вдруг услышал окрик:

– Постой!

Обернулся.