Девочка, которая спит. Девочка, которая ждет. Девочка, которая любит

Я удивился, когда мы прошли насквозь весь поселок, так и не остановившись.

– А где же дом?

– Через лесок надо переться, – деловито ответил Иван. Он тащил на плече подозрительно раздутый школьный рюкзак. – Там как бы вторая часть поселка начнется. Только все дома давно порушились, один дедов и остался.

Шли мы примерно минут десять. Лес здесь, конечно, был не густой, так, рощица, но в такую мрачную и сырую погоду производил тягостное впечатление. Мне вдруг захотелось вернуться домой, к родителям… но Иван решительно шагал вперед.

Наконец впереди показались домики, еще более жалкие, чем сразу за переездом. Дороги здесь не было вообще, сплошь мокрая трава. Оскальзываясь на ней, мы прошли к одному из домов, и Ванька по-хозяйски начал ковыряться в замке – настоящем, амбарном. Через минуту он уже распахнул дверь. Повеяло каким-то странным запахом: такой, наверно, бывает в пещере, куда лет двести никто не заходил.

Мне никогда не приходилось бывать в частных домишках. Бабушки и дедушки жили в нормальной квартире, дачу родители никогда не снимали.

– Проходи, чего встал, – подтолкнул меня в спину Иван. Он зашел следом за мной и тут же начал разгружать свою поклажу. Там оказались пачка сахара, пакетики чая, пара бутербродов, кипятильник.

– Электричество тут есть, – сказал он. – Правда, часто вырубается. Ты с кипятильником не особо… Если только совсем задубеешь.

Я кивнул и почувствовал, что мне уже до дрожи холодно. Домик был выстужен изнутри. Снова захотелось вернуться, и пусть уж лучше везут в больницу. Но я не мог сказать это Ивану – ведь он так старался ради меня.

– Ну, я пойду, – почти сразу объявил мой друг. – Нужно, чтобы, когда тебя хватятся, я был у всех на виду. Загляну завтра, после школы.

Мое сердце заныло от предчувствия полного одиночества. Но я мужественно кивнул. Иван покосился на меня удив ленно:

– Ты какой-то бледный, Алёха.

– Да нет…

– Ну, если температура, то лучше забирайся под дедово одеяло да спи себе хоть до завтра. Все равно тут заняться больше нечем…

Это я и без него прекрасно видел.

Иван убежал, но сначала навесил на входную дверь амбарный замок: пусть думают, что дом пустует. А я и в самом деле полез под одеяло, чтобы хоть как-то согреться. Мне казалось, если пройдет озноб, то и сердце перестанет биться как сумасшедшее.