Девочка, которая спит. Девочка, которая ждет. Девочка, которая любит

Что-то в ее тоне мне ужасно не понравилось. Была в нем какая-то… отстраненность, что ли. Как будто я сказал ей, что через час уезжаю навсегда, а она тут же мысленно со мной простилась и решила не переживать больше по этому поводу.

Мы еще немного погуляли, но все уже было испорчено. Я лихорадочно соображал, как исправить положение. Я бы даже решился поцеловать ее – если бы такое в принципе было возможно. И просто проводил Тасю обратно к музыкальной школе. Через двадцать минут я уже спускался в родное подземелье.

Соболь работал у себя в кабинете, и я с ходу ворвался к нему. Вид у нашего директора был подавленный и усталый. Наверно, что-то у него не ладилось в последнее время, но мне сейчас было не до его проблем. И я заорал с порога:

– Эрик Ильич! А во взрослом возрасте могут проявиться такие странности, как у нас?!

Соболь оторвался от каких-то документов, глянул на меня пристально и уточнил:

– Странности?

– Ну, особенности, – поправился я. – Могут?

– Что случилось, Алеша? Боюсь, не очень понимаю, что ты имеешь в виду.

– Моя сестра нашлась, – сказал я. – Но, кажется, она превратилась в спящую.

Молчание. Я посмотрел на профессора – и его вид подсказал мне, что дело даже хуже, чем казалось.

– А это не может быть совпадением? – пробормотал он. – Сильное нервное потрясение может спровоцировать…

– Да, и врачи так говорят, – не дослушал я. – Но отец сказал, что у нее нет никакого стресса, она, наоборот, стала веселой, счастливой. И никому не рассказывает, где пропадала столько времени.

Соболь отодвинул в сторону бумаги и махнул рукой на стул:

– Садись, Алеша.

– Я не устал.

– Знаю! – раздраженно рявкнул он. – Понятно, что никто тут не устает, но мне как-то привычней говорить с сидящим человеком. Тем более разговор будет непростой.

– Значит, вы знаете, что с Кирой? – пробормотал я, падая на стул. – Ей можно помочь?

– Я не знаю, – сказал Эрик Ильич. – Правда не знаю. Я только слышал о чем-то подобном. Но считал вымыслом.

– А что вы слышали?

– Понимаешь, Алеша, наши пары иногда распадаются.

– Да.

– Так вот, в мире нет ничего страшней участи атланта, потерявшего свою половинку, – торжественно и печально произнес Соболь. – Ты не прочитаешь об этом в обычных книгах, потому что в мире обыкновенных людей не существует привязанностей настолько мощных, как наша.