Чёрный, как тайна, синий, как смерть

Но Эмиль был представителем речного народа и на берег выходил только в церковь или в бар. Приходилось ждать полицию.

Глава 4

Палочка-выручалочка

Шеф бригады краж и убийств Марсель Пизон был сегодня не в духе. Он взглянул на пожелтевшие портреты президентов Третьей Республики, а потом на часы. Время обеденного перерыва уже давно прошло, а его главный агент с утра носа не показывал. В общем зале собрались и другие агенты, но тут нужен был человек с головой.

Пизон достал из первого ящика стола тряпку и принялся тщательно вытирать учебники, кодексы и полицейские должностные инструкции, аккуратным рядком сложенные у него в шкафу.

Не то чтобы там успела накопиться пыль, но сегодня Пизон волновался. И поскольку волноваться шефу бригады приходилось в последнее время каждый день, его кабинет сиял пугающей чистотой. Здесь даже запрещалось плевать на пол.

Вошёл секретарь. Он нёс стопку бумаг, но, увидев начальника с тряпкой в руках, застыл как вкопанный в дверях и отвёл взгляд на тюлевые занавески.

Они были такими же чистыми, как белоснежная манишка Пизона.

– Всё в порядке, ш-шеф? – предчувствуя недоброе, спросил секретарь.

– Где Ленуар? – рыкнул в ответ Пизон.

– Ещё не появлялся.

– Разве я не говорил, что хочу срочно его видеть?

– Говорили, но я…

– Каби, за что я вам жалованье плачу? За то, чтобы вы перекладывали с места на место кучу бумаг? – при этом Пизон в сердцах бросил тряпку секретарю прямо в лицо. – Мне здесь не собачки нужны, а ищейки!

Каби часто заморгал, больше от унижения, чем от пыли.

Затем медленно положил документы на стол Пизона и гордо выпрямился.

– Господин Пизон, п-позвольте… Я знаю, что вы мой начальник, но ваше поведение оскорбляет мою честь. Д-думаю, что на сей раз с меня хватит. Я п-подаю в отставку! – уже в полный голос окончил Каби свой достойный монолог и развернулся к двери.

– Куда?! – заорал на него Пизон. – Отставить отставку! Иначе сейчас запущу в вас этой чернильницей!

Секретарь снова замер на месте.

– Что за малодушие, Каби? Как будто вчера родились! Лучше приведите ко мне этого негодяя Ленуара! Не человек, а проходимец какой-то! Хочет – ходит на работу, не хочет – не ходит.

На каторгу его сошлю, пусть там попроходимствует, мерзавец! – продолжал реветь Пизон.

На этой торжественной ноте в дверном проеме возник сам Ленуар.

– Несчастный мерзавец к вашим услугам, шеф! – сказал он, пропуская Каби обратно в приёмную.

– А, Ленуар! – немного растерялся Пизон.