Танец фавна

Как ты понимаешь, воображению есть где развернуться в семейной ретроспективе.

Опросив еще полдюжины артистов, Ленуару очень захотелось поговорить с кем-то по-французски без перевода.

Пьер Монтё! Дирижер Русских сезонов этого года, вот кто был ему нужен! Когда Николь увидела свою подругу Люси и пошла с ней поговорить, Ленуар направился к музыкантам.

– Господин Монтё? Могу я задать вам пару вопросов?

– Да-да. Одну минуточку! Я ждал, когда вы освободитесь. Да, мне тоже есть что сказать полиции, – засуетился дирижер.

 – Вы слишком мягки с русскими танцовщиками. Они с вами сразу расправляют крылья. А Фокин и Дягилев держат обычно всех в узде.

– Вас тоже? – спросил Ленуар у молодого трясущегося дирижера.

– Нет. То есть я отвечаю только за музыку… Меня взяли, потому что в этом году у них балеты на музыку французских композиторов, понимаете? Мы играем Дебюсси, Гана и Равеля. А еще этого русского гения ритма, Игоря Стравинского, будь он неладен… В этом году программа антрепризы словно сама по себе символизирует франко-русский союз: декорации и танец – русские, а музыка – наша.

– Чем вам насолил Стравинский? Это его музыку вы вчера играли?

– Да-да. Мы играли Стравинского. Он самобытен, но очень уж у него сложная для наших музыкантов партитура. Я даже сам вынужден был разбирать с ним отдельные куски, – ответил Монтё. – Например, когда вылезает нечисть Кощея, ритм для нас слишком ломаный…

– Слышали ли вы звук выстрела во время репетиции? – спросил Ленуар.

– Нет. Если выстрел и был, то точно не во время репетиции.

Иначе мы бы услышали.

– Тем не менее выстрел был.

Монтё растерялся, похлопал себя по карманам, но потом, словно спохватившись, ответил:

– Тогда он прозвучал одновременно с литаврами. Это единственный инструмент, звучание которого могло бы заглушить звук выстрела из револьвера.

– А разве я говорил, что стреляли из револьвера?

– Ну… Я просто предположил. Не из ружья же стрелять в человека. А револьвер можно легко спрятать…

– Монтё, а у кого из русских балетмейстеров, по-вашему, лучше слух: у Фокина или у Нижинского?

– У них у обоих хороший слух! Да-да.

Только Фокин свободно читает партитуры, а Нижинский – с трудом. Однако он без нот может сыграть любой музыкальный отрывок. Для этого ему достаточно один раз услышать музыку. У Нижинского определенно есть слух на фальшивые ноты и на сбои в темпе. Если он не всегда может объяснить, что именно не так, фальшь он распознает безошибочно.