Все останется между нами

Маша наклонилась к нему и поцеловала его в губы, обняла за шею и скользнула пальцами в волосы. Он ей не ответил. После поцелуев Таис ее поцелуи показались ему убогими и скучными. Они не вызвали в нем никаких эмоций, даже банальные инстинкты не проснулись. Дверь скрипнула, и в кабинет вошел Алексей.

– Ой, я, кажется не вовремя, – смущенно произнес он. Маша нехотя отстранилась от Антона и обиженно посмотрела на его помощника.

– Я уже ухожу, – ледяным тоном сказала она и, не оборачиваясь, направилась к двери.

– Я так понял, у тебя что-то срочное, – сказал Антон. Он поднялся из-за стола и, взяв сигару, подошел к окну, распахнул его и щелкнув зажигалкой, сделал затяжку.

– А, да, – растерянно произнес Алексей, возвращаясь к реальности. – Это по поводу аукциона, про которой ты спрашивал…

– Скажи, почему ты на самом деле ушел от Крылова? – спросил Антон.

– Кажется, мы уже об этом говорили, – нахмурился Алексей.

– Таис сказала мне про травлю. Это же не просто так. Чем ты его так выбесил?

Алексей вздохнул и положил папку на стол. Нервно прошелся по кабинету, словно решая, стоит Антон его откровенности или нет.

– Я ему врезал, и он не смог с этим смириться, – помолчав, признался он.

– Достойно, – сказал Антон и посмотрел на помощника. Тот лишь пожал плечами.

– Иначе не получилось, – сдержанно ответил Алексей. – Ник пообещал устроить мне веселую жизнь и сдержал свое слово.

– Веселый парень, нечего сказать, – пробормотал Антон.

– У тебя еще есть время морально подготовиться к неприятностям, – сказал Алексей. – Ник быстро найдет твое слабое место и непременно ударит туда. Никто не имеет право ущемлять его интересы.

– Значит, будет война, – сказал Антон и прижал руку к ране, которая нещадно ныла. – Я прятаться и дрожать не буду.

Алексей что-то хотел сказать, но потом передумал.

Глава 5 | Таис

Таис была рада, что когда она снова переступила порог студии, рядом с ней был Антон. При виде кровавых разводов на полу, оставшихся после вчерашней драмы, ей показалось, что она перестала дышать. Ей стало страшно, ведь она могла вчера отсюда не выйти живой. Один удар в сердце – и от ее надежд, ее мира, ничего бы не осталось. Она нервно сглотнула, и ее зазнобило.