Тревожная ночь в пригороде

В кухню с заднего хода, выходившего прямо на улицу, крадучись вошел высокий черноволосый мужчина. Обнаружив, что в комнате не один, он скривил лицо в приветливой ухмылке, обнажив острые желтые зубы.

– Луиза, ты не спишь? Как удачно. Я голоден, как волк, – несколько удивленно произнес он, быстрыми шагами направляясь к плите и кивая на ходу братьям Мокачче. – Добрый вечер, господа! Хотя, пожалуй, уже утро?

– И-и-ик! – выдохнула повариха.

Глаза ее стали круглыми, рот раскрылся. Она выронила вилку и схватилась за сердце.

– Луиза, что с тобой? – молодой человек едва успел подхватить толстуху, которая начала медленно оседать на пол.

– Да помогите же мне, – требовательно крикнул он братьям, но те даже не шевельнулись.

Густав замер с недожеваннной курицей во рту, а Хьюго едва не захлебнулся чаем.

Эндрюс Коррадо, живой и невредимый, хотя и изрядно помятый, чертыхнулся и, не дождавшись помощи, стал осторожно укладывать бесчувственное тело женщины на каменные плиты пола.

– И-и-эх… – тоскливо произнес Густав, раскачиваясь на пассажирском сиденье старого Форда.

Хьюго не стал ничего отвечать. Он молча крутил руль автомобиля, не отводя глаз от дороги. Старший брат потрогал свою расцарапанную и опухшую щеку и снова заныл.

– Надо было оставить этот проклятый труп в помойке. Почему ты меня не отговорил!?

– Заткнись! – не выдержал Хьюго. – Еще одно слово – и я выброшу тебя вместе с ним.

Он кивнул головой в сторону багажника, где болталась их страшная находка из мусорного бака.

После появления в доме настоящего живого Эндрюса Коррадо их даже не побили. Несколько тумаков и разодранная щека Густава не в счет. Тем более, что разъяренную жену внезапно воскресшего довольно быстро оттащили, не дав причинить ему серьезных увечий. Приближенный Луки просто вручил им ключи от Форда и найденный труп с приказанием немедленно убираться вон. Хьюго искренне считал, что они легко отделались. Видимо радость от счастливого воскресения сына сделала главу мафиозного клана необычайно добрым.

Машина подпрыгнула на кочке, и труп в багажнике с громким стуком перекатился на другой бок. Младший брат с неудовольствием посмотрел назад, вспоминая восторженный монолог несостоявшегося покойника. Настоящий Энди стоял посреди кухни и радостно повторял:

– Я целые сутки просидел в подвале на Риджент-стрит, куда эта дура меня заперла, потому что не вовремя вернулся домой ее муж.