Тайна зеркала

В отличие от остальных обитателей квартиры, имевших заспанный и растрепанный вид, Людмила выглядела шикарно: в бежевом пеньюаре и домашних туфлях того же цвета с пушистыми помпонами. Она поспешно подошла к Кате и подставила щеку для поцелуя. Не настоящего поцелуя, упаси Бог! Только легкое касание щек, как это принято у истинных леди. Поскольку Катя себя к истинным "ледям" не причисляла, у нее появился соблазн с размаху чмокнуть родственницу в тщательно напудренную и нарумяненную физиономию.

Приблизившись, Людмила сделала Кате страшные глаза и умильную гримасу, которая, похоже, означала, что про ночной звонок сейчас говорить не стоит. Другие обитатели квартиры по-разному приветствовали гостью. Маленькая и пухлая Нонна Пална гостеприимно заулыбалась; Борис неловко приобнял родственницу за плечи; тощая же Изольда как-там-ее-по-отчеству холодно кивнула Кате и произнесла, обращаясь к дверному косяку:

– Когда был жив Андрей Иванович…

Конец фразы перешел в малопонятное негодующее шипение, но смысл был и так ясен – в старые добрые времена в этом доме никто по коридорам домработниц не валял и вазы не колотил.

Семен Степанович ободряюще улыбнулся Кате, умело погасил остатки пожара в Маргарите и спровадил ее на кухню. Потом он вернул вешалку на место, принес веник и принялся выметать осколки стекла, весело насвистывая: “В нашем доме появился трам-тарам-пам-пам сосед!”

Люся быстро подхватила племянницу под руку, громко объявила о том, как замечательно, что она решила приехать, и потащила ее за собой по коридору в одну из гостевых комнат.

Войдя внутрь, Катя устало опустилась на кровать. У нее уже не было желания придушить заполошную родственницу. В конце концов, та ведь не просила ее приехать, и только разгулявшаяся Катина фантазия нарисовала Люсин хладный труп рядом с молчащей телефонной трубкой. В других обстоятельствах Людмила бы, конечно, получила свое за то, что не перезвонила сама, но встреча с вооруженным командором в прихожей девушку подкосила.

– Люся, что произошло ночью? Твой звонок… – только и могла вымолвить она.

Людмила, которая в процессе ссоры с мужем и одновременного разговора с Катей случайно смахнула телефонный аппарат со столика, и подумать не могла, что ее вопли и внезапный обрыв связи поднимут такую бурю беспокойства в душе племянницы.