Совершенная система

– Я знаю. Я тоже спрашивала.

Отец Антона раньше работал где-то в структурах. Антон никогда не говорил, какой именно пост он занимал, но вероятно, был очень влиятельным человеком. Почти на всех фотографиях он был в военном мундире. Наташа плохо разбиралась в воинских званиях, но, судя по величине звезд на погонах, поняла, что они генеральские.

А когда вышел на пенсию, купил в деревне дом под дачу и занялся племенным разведением русских псовых борзых.

Надо сказать, что у него это очень хорошо получалось, как будто всю жизнь только этим и занимался.

– Мы с Максом с первого класса за одной партой сидели, – продолжал Антон, – правда, не по своей воле. Мы с ним, в первый день своей школьной жизни, подрались: не поделили место за последней партой. Чтобы в будущем избежать подобные издержки нашего обучения, Наталья Петровна –  первая учительница, посадила нас прямо к себе под нос, на первую парту.

– А с каких это пор ты стал варить кофе?

– Меня Ерочка научила.

– Антон, у меня же для тебя подарок с моря, – Наташа вспомнила про картину.

Он стоял возле плиты, одной рукой придерживал турку, а другой помешивал кофе в ней. Услышав о подарке, он все бросил и встал подбоченившись:

– И ты до сих пор молчала? Наверное, себе захотела оставить?

– Несу, несу, – сказала Наташа, по пути в комнату.

Тихон сидел на подоконнике в комнате и смотрел в окно. Но уши его, тем не менее, были развернуты в сторону вошедшей Наташи. Она не смогла сдержать улыбку, подошла и взяла его на руки.

– Ах, ты мой обормотик. Соскучился, а я на тебя внимания не обращаю. Ну, пошли со мной. Она положила его на плечи в виде воротника и взяла со стола картину. Тихон гордо поднял голову и стал похож на сфинкса. Когда Наташа вернулась на кухню, Антон уже разлил кофе по чашкам и его аромат быстро распространился по всей квартире.

– Ой, как вкусно пахнет! – сказала Наташа, – Держи, Антошка, это тебе.

Она протянула ему картину.

– Здорово. У меня просто нет слов, – было видно, что подарок Антону действительно понравился, – Только где же мне ее повесить? Слушай, а можно, я ее бате отвезу? Я прямо представляю ее висящей над камином в его берлоге.

– Почему нет? Конечно, можно.

– А давай мы все вместе к нему съездим? Я, ты, Премьера.