Маленький ад для двоих

– Нет!

Это что там, мольба в ее взгляде? Ужас? Стихийное бедствие?

– Ну и хорошо, и не надо, – быстренько отвечает он, пока взгляд ее не разросся, пока этот ужас не захлестнул всю веранду.

Точно сумасшедшая! Нужно сообщить куда следует.

– Я сейчас, – он идет к деду.

…А у деда глаза сияют, как в престольный праздник. Дед кряхтя выбирается из погреба с маленькой заветной баночкой. И Ка понимает, что дед ему уже не помощник. У деда цель – накормить ее вареньем, а не сдать врачам в голубых халатах.

– Дед, я ее нашел.

– Ага.

– У дома нашел.

– Угу.

– Думал, мертвая…

– Нет, она живая.

– Сам вижу. И что теперь?

– Пусть чайку попьет, отогреется, – дед спешит на веранду, но пятится и закрывает двери, выталкивая внука.

– Спит.

– Ну?

– Пусть поспит.

– А дальше?

– Как захочет.

– Дед, она странная…

– Все мы странные.

– Может, позвонить куда следует?

– А куда следует? – дед сдвигает брови.

– Хорошо, что нам с ней делать?

– Ничего не надо с ней делать.

Она ведь живая.

– Слушай, а ты тоже странный.

Дед идет на веранду, подтыкает Неле одеяло, укрывает вторым. И возвращается просветленный.

– Значит, нашел, говоришь? – лукаво смотрит на внука.

– Нашел.

– Прямо как в сказке.

– Как в дурном сне.

– Значит, она твоя находка…

– Что ты говоришь?

Неля вскрикивает во сне громко и протяжно, как птица, дед и Ка врываются в дверь, словно два рыцаря расправляют плечи, оглядывают пристально веранду. Но ничего не находят. Она не проснулась, только брови сошлись на переносице, только крепче стиснуты зубы и скрюченные пальцы рук вцепились в одеяло.

Дед подходит к ней, садится и гладит по голове.

– Ничего, все пройдет.

И проходит. Разжимаются пальцы, разглаживаются складки между бровей. И что теперь? Она улыбается тихонько, почти незаметно.

Она живет! Мутные воды схлынули, янтарь раскололся, и пчелка вылетела из него цела и невредима. Она кружится над цветами черемухи, ее мед еще не собран…

Ка ехал домой молча.

Его практичный ум не подавал реплик, не советовал, как поступить с этой странной находкой. «Пусть живет, – решил он уезжая. – Это полная ерунда, но пусть живет». И всю дорогу с ним была тишина. Тихо было внутри. Все смолкло и не желало обдумывать происшедшее. Он желал, а оно – там, внутри, – не желало. Тогда он решил, что оно разумней. А потом подумал, что с ним тоже творятся странные вещи…

5

– А вот и виновник! – захохотал Артем, встречая его на пороге.