Цветок с ароматом магнолии. Детективный роман

Заплатив приличную сумму, они хорошо поужинали салатом из овощей и мясом, приготовленным на пару с гарниром. Выпили две чашечки кофе с пирожным. В отличном настроении, получив массу удовольствия от общения, продолжили прогулку.

Владимир Кирьянов проводил Машу до дома в надежде встретиться завтра, вернуть ей папки, выписки и копии которых он собирался сделать дома, а на работе в райотделе милиции поставить печать, заверив у своих коллег. Он возвращался домой, обдумывая один за другим план ликвидации преступности.

Дома он сделал копии узаконивания Виктора Шмюка в своих правах, как доказательство его невиновности в террористических операциях нацистов, где принимал деятельностное участие его брат-близнец – Шмюк Э. А., сменивший имя и фамилию на Безбеднов Н. П. Гражданка Безбеднова, бывшая Осокина, оказалась у него под подозрением. Поэтому дознавателю надо было снова появиться у них в доме.

Следователь Кирьянов в первое посещение не заметил никаких предметов культа, украшений или сувениров в комнате-кухне. Все у них было крайне аскетично, без украшательств, о чем кричали модные журналы. Кружевные салфетки, так распространенные в Западной Европе, тоже отсутствовали. Утоптанный, как асфальт, двор без травы, деревьев и клумбы не видел лопаты или граблей в течение десятков лет.

«Рачительные хозяева, настоящие бюргеры, которые при всей их занятости не поленятся, а приберут, чтобы гости не чувствовали неудобств. Но железная кровать племянницы напоминала тюремное ложе без простыней и подушки. Как будто белье сняли специально, чтобы скрыть следы преступления или кровавой драмы. Если представить, что с племянницей что-то случилось, а родственники стремятся ввести в заблуждение сотрудников яслей, которые первые хотели наложить на пропавшую девушку административное взыскание, а самой Таисии Безбедновой ничего не оставалось делать, как написать заявление под нажимом директора яслей – гражданки Петровой», – рассуждая, таким образом, следователь Кирьянов дошел до дома.

Вечером он сделал, что намеревался, снова углубившись в чтение дел Безбеднов – Шмюк.