Однолюб

Она возвращалась домой под утро. Под руки с поблекшими после бессонной ночи подругами. Чернов ждал возле подъезда – решительный, как знаменосец перед боем. Это произошло при всех. Он сказал, что хочет, чтобы она стала его женой, и напряженно замер, откинув голову и чуть прикрыв глаза, словно ожидая удара. Она в ответ улыбнулась и сказала «да». «Повтори», – попросил Чернов, не веря собственным ушам. Всю ночь он готовился к тому, чтобы справиться с другим ответом. Он готов был услышать «нет».

«Да, – сказала она ему. – Я буду твоей женой!»

Он схватил ее в охапку. Девчонки затаили дыхание. Но он не стал целовать ее при всех. Остановился в последнюю секунду. Его дыхание обдало ее ухо жарким вздохом. Витька легко оторвал Люсю от земли и закружил. Маленькая толстушка заплакала и неловко захлопала в ладоши. Высокая тонкая блондинка нервно закусила губу. Их тут же пригласили на свадьбу. Он проводил ее до дверей и пожелал спокойной ночи.

А потом поправился: «Ах да, до ночи еще далеко…»

До ночи действительно было далеко… Днем, когда она проснулась, родители подарили ей чемодан. Большой кожаный чемодан, наверно, страшно дорогой. «Это в дорогу», – сказали они и обнялись, словно уже осиротели. Она засмеялась и объявила им, что никуда не едет, а выходит замуж и очень этим счастлива. Мама быстро взглянула на папу, и губы ее задрожали. Папа воровато посмотрел на Люсю, пожал плечами и увел маму из комнаты.

Пока Люся плескалась в ванной, мама сидела в кресле, подавленная и разбитая. Невидящим взглядом она уставилась в пространство, где таяла ее мечта о знаменитой дочери. Мечта теряла контуры, мама дважды нервно порывалась встать, но папа удерживал ее. Но она услала его за валокордином, а сама прильнула к телефонной трубке. Выйдя из ванной, Люся нашла маму успокоившейся, хотя и пахнущей сердечными каплями. Радостно поцеловала мать в щеку, которую та подставила с явным удовольствием.

Люсе хотелось побыстрее встретиться с Витей и рассказать о разговоре с родителями. Она позвонила, но трубку сняла его мама и холодно ответила, что он будет только вечером. «Не знает», – немного расстроенно подумала Люся. Но теперь никто и ничто не может помешать ее счастью. Даже его мама.

Вечер наступал только через пять часов, а через три с половиной часа в квартиру вошел профессор.