Вероломство, любовь и гнев. Детективно-приключенческий роман

– Нам только надо цинковать с нужным парнем в Алуште на пляже, – высокомерно сложив руки на груди, а потом извлекая из кармана кастет, демонстрируя холодное оружие опешившему турку, признался Цезарь, что они должны знакомому наркодилеру незаметно передать краденое.

– Мало шаны, – возмутился подельник ехидно, схватив турка за плечо, показывая жестом, проводя у своего горла ребром ладони, в наличии только одного свёртка анаши в захваченном черном пакете.

Смуглый, худой, невысокого роста турок, анархично настроенный, сверкая чёрными глазами от негодования и холодного расчета, резко дёрнулся, вырываясь из цепких объятий бандита, но остался стоять на месте.

– Цинта вам, – сверля  Костыля взглядом, прошипел турок, переняв воровской жаргон у похитителей, обещая им тюрьму.

– И ещё одна цыпа… – выдал свой последний, самый важный секрет Цезарь, который успел перед отъездом договориться на пляже с симпатичной особой, чтобы продать ей часть, захваченных у дилера, наркотиков в порядке очереди.

– Они нас там дожидаются с цуцами, – подтвердил Костыль, что его ждут с хорошими деньгами.

– Долго придётся плясать на волнах, – коверкая русские слова, турок сказал угрюмо, намереваясь свести на нет общение после получения мзды за криминал, избиение и продажу зелья.

– Ничего, мы согласны быть пиратами, – удивляясь собственной компетентности,  Цезарь процедил сквозь зубы.

– Мне этот маршрут не знаком, – соврал наркодилер.

– Ничего, познакомишься, – чуть ли не хором стали орать гангстеры, снова наглядно показывая  кастет.

Очень рано утром, когда они все вчетвером собрались около стройки, двойники схватили турка с двух сторон за руки и потащили к берегу, где был пришвартован отремонтированный парусник турецкого производства. Затащили владельца в лодку, усадили за руль и, оттолкнувшись от берега с помощью усилий Пономаря, который даже не умел плавать, отплыли по направлению к Ялте.

– Лучше бы ехали на автобусе, – Цезарь стал стонать через час, когда они оказались в открытом море, передвигаясь с наибольшей скоростью – восемнадцать узлов в час.

– Обратно поедем на агрегате, – успокаивал его Костыль, обозревая бескрайние, морские просторы, ощущая с наслаждением на себе брызги от волн, сидя на носу парусника.

– Вот так-то лучше будет, – злился турок, мечтавший вернуть или груз, или деньги, наблюдая, куда двойники спрятали сумку с иконами и наркотиками.