Вероломство, любовь и гнев. Детективно-приключенческий роман

Все трое расселись на сиденьях, мечтая закусить на дармовщинку или познакомиться с женщиной, чтобы сравнить себя с женатыми, респектабельными людьми с большим достатком.

– Вы мне не подкладывайте свои книги, – резко сказал Костыль, взявший на себя половину ноши, окидывая взглядом все полки, не осталось ли там чего-то чужого, забытого впопыхах прежними пассажирами, спешащими к выходу, чего никогда не случалось в поездах, но, не смотря на это, у бандитов всегда была такая фантастическая идея.

– Мне тоже не хочется попасть раньше времени в рванье в места не столь отдалённые, – заявил Цезарь, с завистью глядя на отличающегося типа, сидящего рядом с ними.

– Дадим ему одну книгу, если мужик справится с ношей, – улыбаясь скабрезной улыбкой, выдавил из себя долговязый Костыль, обращаясь к третьему участнику преступления.

– Возьмыте все, я не протыв, – изображая из себя кавказца с характерным акцентом, сказал белобрысый «лицедей», надвинув летнюю кепку себе на лоб, откинувшись к стенке.

– Ты, Пономарь, не возмущайся, мы знаем, что говорим, – снова съязвил Цезарь, наблюдая за тем, что происходит на перроне, пока поезд не тронулся.

Они воровато еще раз проверили как разложили иконы по мешкам. Подельнику по кличке Пономарь – третьему в их банде – выделили одну из икон для домашних молитв, унесённых из храма.

– Привет, ребята! – обрадованно, что успел сесть до отправления поезда, воскликнул полный, пожилой мужчина, возвращавшийся домой от дальних родственников, запыхавшись, стирая полой рубашки и платком пот со лба, вваливаясь в купе после стука вместе с проводницей.

Взбудораженные и оторопелые бандиты, что кто-то врывается в замкнутое пространство купе, сразу съёжились и нарочито переглянулись. Отвечать на реплики приветствий они не привыкли. Новоприбывший, не собираясь спорить с ними, возложил бразды правления на машиниста и начальника поезда. Новый пассажир сел на своё нижнее место, когда проводница проверила ещё раз наличие паспортов и билетов, забирая деловито последние.

– У нас можно пить чай с лимоном и сахаром в стаканах с подстаканниками. Принесу, если закажите, – предложила проводница, выполняя свои обязанности.

– Это мы знаем. Кофе мы тоже любим, – монотонно промямлил Костыль, ковыряясь ногтем в зубах.

– У меня есть печенье, лимонад, соки. Для вас продам недорого.

– Сейчас неохота, позже поговорим, когда поезд тронется, – беря на себя инициативу, вступил в разговор Цезарь.