Испытание

Она не поспевала за развитием событий, но до следующей минуты все ей казалось естественным и нормальным. Однако, в следующую минуту сотрудница института научно-социологических исследований сказала:

– Хорошо, тогда вам придется ваш приз разыграть. Кто больше заплатит…

И тут Полина прозрела. Матушки-святы, да она же угодила в лапы обыкновенных уличных кидал – лохотронщиков. Про них же любой ребенок в Питере знает, а она вот вляпалась, как последняя идиотка. Правда, раньше они предлагали обыкновенные лотерейные билеты и никаких опросов не проводили.

Полина в ужасе посмотрела по сторонам, мечтая, чтобы рядом вдруг обнаружился хоть один милиционер. Тщетно. Милиции не было, зато она заметила несколько сомнительного вида молодых людей в черных очках, оттесняющих от них прохожих. Люди спешили по своим делам, отводя глаза от случайной жертвы уличных шарлатанов, и лишь какой-то очкарик с пакетом кефира в руках, стоял у соседнего ларька и смотрел на Полину вроде бы с сочувствием…

– Я пойду, – сказала Полина решительно.

– Тогда я аннулирую обе карточки! – быстро сказала женщина.

– Как бы не так! – заорала девица и перерезала Полине путь к отступлению. – Ты должна участвовать…

Дальше все и вовсе стало похоже на дурной сон. Быстрым шагом мимо них шел парень в спортивном костюме и, поравнявшись с Полиной, выхватив купюру, которую она так и держала в руке. Он свернул за ларьки так быстро, что она даже глазом моргнуть не успела.

Лже-социолог и девица, словно сговорившись, потеряли к ней всякий интерес, отвернулись, заговорили о своем и направились в сторону метро.

– Верните мои деньги! – крикнула Полина им вдогонку, но двинуться с места не сумела: с двух сторон ее держали под руки те самые ребята в черных очках.

Они оттащили ее за ларьки и толкнули так, что она упала, больно шлепнувшись о землю. Юбка при этом задралась непростительно высоко. Лицо Полины сморщилось от боли. Последнее, что она увидела, это как противно усмехались ее обидчики.

Оттерев слезы, она успела заметить, что парень в темных очках лежит на земле без движения, а ее тянет за руку тот самый сочувствующий очкарик.

– Бежим! – крикнул он ей в ухо. – Их тут человек пятнадцать. Я считал.