Когда она меня убьет

Я доела свой хлеб и пыталась пристроиться удобнее, чтобы вздремнуть быть может, часок, прежде чем возобновить мои скитания по городу, но стулья были жесткие, скрипучие, и пришлось от скуки наблюдать за людьми.

Парочка рядом со мной представляла собой потешное зрелище. Девица сидела с прямой спиной, будто аршин проглотила, уставив остренькую, точно лисью, мордочку на лектора. А молодец ее, простоватый детина, совсем ей не ровня (о чем после революции говорить стало неприлично и небезопасно), разинув от восторга рот, взирал на ее шею и грудь, которая вздымалась слишком часто, для того чтобы поверить, будто барышня его внимания не замечает.

Но она делала вид, что вовсе о нем позабыла, и, чтобы подчеркнуть сие обстоятельство, выкрикнула лектору вопрос:

– Я вот хотела бы узнать, а вот как в книге Герберта Уэлса, сможем ли мы перемещаться во времени?

Боже, какая просвещенная! Наверняка книги в руках не держала, а вычитала про Уэлса и его машину времени в газетах.

– Я ведь именно об этом и рассказываю, – устало заметил старикан, снял очки и протер стекла несвежим носовым платком.

 – Инкарнация – это и есть способ путешествия во времени. Иного на сегодняшний день нам не дано, и вряд ли когда-нибудь…

– Но, – с переднего ряда вступил гимназист, – в ситуации реинкарнации мы имеем дело со случайной величиной. Мы не можем рассчитать когда, в каком месте, в каком городе и в какой час произойдет наше новое рождение.

– Вы так думаете? – спросил старик.

 – Трактат «Аруконошон», к примеру, оставляет нам однозначные свидетельства того, что такое возможно, с приведением примеров перемещений, точными параметрами перехода, таблицами дат. И такое перемещение не стирает память…

Старуха в кумачовом платке заговорила прямо передо мой:

– У меня вот муж помер. А я так по нему скучаю порой. Вот вы говорите про эту инкарнацию… Значит, он снова родится? И я снова, значит, опять… А встретимся ли мы?

– Муж ваш умер давно? – спросил лектор.

– Да лет, почитай, с десяток тому назад.

– Toгда вынужден вас расстроить, голубушка, не встретитесь.

– Почему же?

– Встречаются лишь те, кто умер в один год. А уж если в один год и в один месяц – то, стало быть, – наверняка.

– И кто же это может знать столь точно? – неожиданно для себя самой подала я голос. – Кто там с ними был, чтобы рассказать встретятся они или нет.

– Я, – ответил лектор с грустной улыбкой и развел руками.