Исповедь

Вытащила пачку, отыскала зажигалку и пошла к выходу.

– Не много ли куришь? – спросила Галя.

А Тамара Петровна закрыла перед ней дверь:

– И не думай больше! Хватит бегать. Вон твое кресло любимое в углу. Или не заметила, что его никто не занимает?

Сзади подошла Наташа, самая молоденькая, обняла за плечи:

– Мы тебя все любим, – протянула она тихо. – Чего ты все одна, да одна?

Лариса обернулась к ней и совершенно неожиданно для себя заплакала. Наташа заревела вслед за ней. Их обеих обняла Галя, шмыгающая носом.

Через минуту Тамара Петровна, с трудом сдерживаясь, чтобы не присоединиться к ним, оттащила Галю и Наташу, и усадила Ларису в кресло. Лариса попыталась что-нибудь сказать, но только расплакалась еще сильнее.

– Поплачь, поплачь, – сказала Тамара Петровна, – сама ведь знаешь, слезы – лучшее лекарство. Одна сегодня кататься больше не будешь! Дома одна сидишь в четырех стенах, на работе – одна. Так и свихнуться недолго! Ездить будешь с нами, из машины выйдешь только когда наревешься вволю.

– Белова, – ворвалась в кабинет старшая медсестра, но, быстро уловив контекст происходящего, осеклась.

– Я за нее, – откликнулась Наташа. – Я тоже фельдшер.

– Тогда быстро дуй с Семеном на Садовую вот по этому адресу.

Наташа вышла, а Тамара Петровна повернулась к старшей:

– Белова сегодня ездит со мной! Так себе и запиши!

***

– Тамара Петровна, – семенила за врачом старшая медсестра, – что там с Ларисой-то? Рассказала?

– Нужны мне ее рассказы.

– Все-таки бросил он ее, да? Ах, какой негодяй! Я так и знала! Лариска теперь всю жизнь по нему сохнуть будет. Натура у нее такая!

– Чушь! Клин клином вышибает. Появится другой: надежный и неженатый.

– Ага, – усмехнулась старшая медсестра, – и с серьезными намерениями. Таких всех еще в прошлом веке разобрали! Они…

Ее оборвал телефонный звонок.

– Скорая! – крикнула она в трубку.

***

Вернувшись, Тамара Петровна застала женщин заплаканных, но просветленных.

– Галя, – рявкнула Тамара Петровна, – марш умываться. – И кремом своим тональным намажься погуще. Сегодня разрешаю. А то у тебя лицо цветом вареного рака напоминает.

Галя подскочила к зеркалу, охнула и помчалась к умывальнику.

– Поедешь с нами, – сказала Тамара Петровна Ларисе. – Посидишь с водителем.

Лариса замотала головой.

– Ну конечно, если что-то серьезное, позовем и тебя.