Клуб масок. Взросление Ское

Достал из кармана бумажный тугой комок и бросил в ближайшую урну.

5

Когда поднялся на четвертый этаж, заметил пролетом выше две темные фигуры. Лампочка там не горела. Одна фигура – женская – дернулась ему навстречу, но тут же затормозила, словно опомнившись.

– О! – коротко воскликнула вторая фигура – мужская.

Ское остановился у двери без номера и повернулся к фигурам в ожидании, что они спустятся.

– Привет, студент!

– Еще раз здравствуйте, Петр Андреевич, – кивнул Ское своему преподавателю по режиссуре.

– Соскучился уже? – тот хитро улыбался. – Я же тебя отпустил.

Ское переступил с ноги на ногу, оставив мокрые следы на бетонном полу. Тогда вторая фигура взволнованно вышла из тени и сказала:

– Это я его позвала. Вам ведь нужно поговорить о фильме!

– Эх, Карина, Карина, – еще хитрее улыбнулся Петр Андреевич дочери и сказал, обращаясь к Ское: – Не мнись, студент, заходи. Обсудим твой фильм.

Прихожая была обклеена клеенчатыми обоями в цветочек. Обои выцвели, слегка пожелтели, но почему-то помещение от этого казалось уютным, а не обветшалым.

– Курили опять? – в прихожей показалась сердитая женщина в фартуке поверх длинного халата. Петр Андреевич усмехнулся так, чтобы женщина не видела. Карина сделала невозмутимое лицо, скинула ботинки и метнулась в комнату, коротко бросив по пути:

– Привет, мам.

– Конечно, нет, – запоздало ответил Петр Андреевич и поглядел на жену наивными, казалось, голубыми глазами, хотя на самом деле они были зеленые.

Лицо женщины разгладилось, перестало быть сердитым, она несколько раз кивнула, проговорила:

– Заходите, молодой человек. Давно вас не было у нас.

Она улыбнулась Ское и пошла в кухню ставить чайник.

6

– Проходи, студент, – Петр Андреевич повел рукой в сторону кухни.

– Папа, у него имя есть, – буркнула Карина.

– Знаю, дочь. И еще фамилия.

– Ты неисправим, – по-взрослому вздохнула девушка.

– Исправлять меня собралась. Марш отсюда! – строго прикрикнул Петр Андреевич, но никто из присутствующих не поверил в его строгость. В глазах, как всегда, плясали веселые искорки.

Ское и Петр Андреевич вошли в кухню и уселись на табуретки у маленького стола, покрытого клеенчатой цветастой скатертью. На этой кухоньке в четыре квадратных метра Петр Андреевич не раз устраивал кинопосиделки, как это называли студенты.