Всемирная паутина

«Т-р-р-р», – зашуршала трещотка огромного механического табло в центре зала. «ЖЕНЕВА» – показалась строка, и чуть правее – «D03 – РЕГИСТРАЦИЯ ОКОНЧЕНА». Джон прибавил ходу.

С глухим хлопком, будто прозвучал небольшой взрыв или выстрел, встречная сумка врезалась в чемодан. Тот перевернулся и заскрежетал углом по каменному полу. За спиной зацокало отлетевшее колёсико. Но рука только крепче вцепилась за расшатанную ручку. Даже не обернувшись, Джон на полном скаку влетел в толпу испанских студентов, беспорядочно лежавших прямо на гранитном полу между своими непомерными рюкзаками.

Перепрыгивая, извиняясь и чертыхаясь одновременно, он выскочил из самой гущи, нанеся, хотелось верить, наименьший урон гостям родного Лондона. И, вытягивая руку с паспортом так далеко, как только это было возможно, он рухнул на стойку регистрации.

Унылая сотрудница аэропорта буднично зевнула: «На Женеву? Регистрация окончена. Посадки больше нет. Давайте паспорт». Джон сунул документы ей в руку. Та, не меняясь в лице, проверила их и, повторно зевнув, спросила:

– У окна или у туалета?

– У окна, – задыхаясь, выдавил Джон.

– Остались только у туалета. Багаж?

– Вот! – он бросил свой покалеченный чемодан к её ногам.

– Перевес у вас. Будете оплачивать обязательный штраф…

– Буду! – не дал договорить ей тот.

– …или не будете?

– А можно не оплачивать?

– Можно.

– Тогда не буду, – растерявшись, кивнул Джон.

Она сделала какие-то пометки, вложила посадочный талон между страниц паспорта и, не поднимая головы, едко поставила точку:

– Посадка начнётся через двадцать пять минут.

Счастливого полёта.

И на этих словах вдруг почувствовалось совершенно непередаваемое, магическое волнение и одновременно с ним счастье. Будто животный страх был смешан с грандиозным восторгом, и всё тело, каждую клетку окунули в этот волшебный эликсир. Такое, должно быть, ощущал Колумб, когда отходил от берегов Палоса-де-ла-Фронтера в свою первую экспедицию, догадываясь, что его путешествие изменит весь мир.

Такое, наверняка, чувствовал Юрий Гагарин, когда сквозь дикий ужас и космическое счастье крикнул «Поехали!» на старте первого полёта человека на ракете к звёздам. Такое испытывал каждый, сидя в кресле самолёта, когда крылья уже хлопают, корпус дрожит, а колёса вприпрыжку скачут по взлётно-посадочной полосе, готовые отцепиться и взмыть.

Джон отошёл от стойки регистрации, легко развернулся и наконец-то расправил плечи.