Последняя книга человечества

Я не оставлял надежды подремать все это время, но всякий раз, когда, кажется, проваливался в сон, автобус подбрасывало, я бился головой о поручень и просыпался.

Вскоре мы остановились у длинного здания, напоминающего своим видом построенный еще в советские времена пансионат. Несколько человек вышли из машины, пригласили выйти и меня. Я спустился. Двери захлопнулись за спиной, и автобус удалился, унося с собой людей, которые летели сегодня с нами. Как выяснилось, нас встречали.

– Здравствуйте, Максим Александрович, – протянул мне руку широкоплечий сильный мужчина, на вид лет пятидесяти, в белой рубахе, застегнутой не на все пуговицы.

Я ни кивал, ни отвечал ничего, просто шел рядом и слушал. Петр Евгеньевич улыбался и оживленно продолжал.

– Завтра у вас тяжелый день! Очень тяжелый! Все соки из вас выжмем, так сказать! Сколько теоретической информации придется запомнить, тестов массу пройти.

Сопровождавшие меня представители ФСБ отстали, а потом и вовсе исчезли куда-то. Мужчина провел меня по коридорам на второй этаж и открыл дверь в маленькую комнату, в которой стояла застеленная кровать, тумба, платяной шкаф и письменный стол.

– Вы, кстати, не голодный? – спросил Петр Евгеньевич. – Вас-то в самолете должны были кормить, но если вы еще хотите, так это, конечно, возможно, я договорюсь, вам Надя сварганит чего на скорую руку.

Я мотнул головой.

– Ну, ладно. Если что понадобится, вы говорите, не стесняйтесь. Вам сейчас все можно!

– Можно жене позвонить? – выдавил я из себя фразу без надежды на успех.

– Нет, вот только позвонить нельзя пока, – смутился он.

Я прошел глубже в комнату, сел на кровать и начал стаскивать с себя одежду.

– С комарами мы здесь справляемся, так сказать, космическими методами, – с легкой улыбкой, спокойно сказал Петр Евгеньевич.

Я посмотрел в его сторону. Он оживился моим вниманием:

– А вот вентилятор! Он просто будет сдувать с вас комаров. Ни один к вам и на метр не подлетит, вот увидите!

Он повернулся к невнятной конструкции, стоящей у изголовья кровати, и, ковыряясь в ней, продолжил:

– Вентиляторы у нас тихие очень, механик наш сделал – Левша! – многозначительно приостановился он, включая механизм. – Ну, не буду мешать.