Седьмой Перехватчик

И каждое столкновение с ней это желание только усугубляло.

Землянка, тем временем, чувствовала себя превосходно. Я бы даже сказал: как у себя дома. У нее тут же появились друзья, в основном из медиков. Вокруг частенько собирались веселые компании, и слышался смех.

Однажды, проходя мимо такой компании мы услышали от Ланы:

– Здесь есть такие слабаки, которые и сумки-то донести не могут.

А как-то, завидев нас с Эком, она сказала своей подруге:

– Вот эти двое такие грубияны и лентяи. Не завидую тем, кто будет с ними встречаться.

Но это все цветочки. Спустя два месяца от нашей первой встречи, из-за этой двинутой, в Академии поднялся нешуточный переполох, потому что она, видите ли, потеряла книгу. Да, тот самый музейный экспонат, который чуть не убил Эка.

На очередном утреннем построении Комендант, самолично, приказал всем искать антиквариат и незамедлительно вернуть владелице.

Спохватилась! Насколько я помнил, она сама ее выкинула! На наших глазах. Но об этом нужно было молчать, потому что Тон отдавать «Искусство войны» не собирался, считая его компенсацией ущерба от первой встречи с Ланой.

Кроме того, на обложке книги обнаружился автограф Героя обороны Растерианских рубежей Егора Белого. Всеобщего кумира и образца для подражания. Кто бы такое в здравом уме отдал?

К несчастью, Эк выдал себя сам, забыв книгу под подушкой, где одним недобрым утром, ее нашел дежурный сержант.

Как комиссия Тона ни допрашивала, в воровстве он не сознался, и твердил, что нашел «Искусство войны» и собирался отнести хозяйке.

Но ему не поверили и лишили трех очередных увольнений.

Вдобавок, для профилактики подобных инцидентов, Комендант решил прочитать Эку мораль перед всеми курсантами.

* * *

Это было ужасное утро. Шел дождь. Тон стоял посреди плаца мокрый и обруганный. Он старался выглядеть непобежденным, но я видел, как медленно зеленеют его щеки. Как у всех представителей армирейской расы его кожа слегка отливала оливковым, что в жизни удачно маскировалось бронзовым загаром.

Однако стоило Эку дать волю эмоциям и он, буквально, начинал зеленеть от злости.

Меня душила ярость. От бессилия. Потому что помочь другу было невозможно. Даже, если рассказать Полковнику всю правду, стало бы только хуже. Оставалось лишь, тихо ругаясь, сжимать кулаки.

– Я хочу, что бы это пятно на моем прицеле оказалось в таком же идиотском положении! – с неприязнью провожая Лану взглядом, заявил Эк, после того, как построение закончилось.