Гунгнир. Тайна трёх печатей

Только всю ночь не сомкнувшая глаз жена бакалейщика была в магазине ни свет ни заря, да старик сапожник открывал скрипящие ставни, бормоча себе под нос: «Я не мог ошибиться! Руки уже не те, но глаз, глаз-то зоркий! У-ух, как сквозь землю провалился! А инспектор-то хорош, тоже мне: спросонья, говорит, привиделось. Уж я-то знаю, что видел! – старик погрозил пальцем в воздухе. – Теперь скажут, старик из ума выжил, у-ух, позор на мою седую голову!» Он с досадой покачал головой, надёжно закрепил задвижкой старые ставни окна, подпёр маленькую деревянную дверь и поправил металлический сапожок-вывеску на цепочке.

Пройдя через городской рынок, безлюдный в такой ранний час, миновав тихие узкие улочки, Эдвард наконец добрался до дома. Он рывком распахнул дверь и буквально влетел в комнату. Дядя Джозеф по-прежнему спал, уронив голову на стол, и даже не проснулся от громкого стука распахнувшейся двери.

Эдвард оглядел комнату: старая занавеска, отделявшая кровати мальчиков от гостиной, была сорвана и лежала на полу посреди комнаты.

– Трэй! – позвал Эдвард хриплым от волнения голосом.

– Трэ-эй! – Никто не ответил.

Эдварда пронзила страшная догадка: Хлыщ забрал Трэя. Он выкрал его, пока дядя спал!

– Дядя! Дядя Джозеф, просыпайтесь!

Эдвард с силой затряс дядю, пытаясь разбудить. Он понял: бандиты что-то подмешали в эль. Будь это не так, дядя давно бы уже проснулся! Мальчик был в отчаянии, но ничего не мог сделать.

В ту злополучную ночь малыша Трэя выкрали прямо из дома, из постели, в которой он спал. Для дяди это стало страшным ударом, он винил в случившемся себя, что, в сущности, было справедливо. Дядя Джозеф понимал, что в полицию идти нельзя. Никто не поверил бы Эдварду, что тот ни при чём.

Бакалейщик был в городе слишком важной персоной. Мальчика непременно посадили бы за решётку. Дядя Джозеф решил, что сам станет искать Трэя.

Дни и недели напролёт дядя вместе с Эдвардом искали малыша, но Трэй как сквозь землю провалился.

Время шло. Дядя продолжал зарабатывать на жизнь рыбалкой, ведь им по-прежнему нужно было на что-то жить. Эдвард теперь помогал дяде не только на рынке, но и рыбачил вместе с ним. Мальчик сильно вырос и вытянулся.