Его Высочество Пиц. Узы

Незачем было волновать тяжело больную мать.

II

В последнее время Петербург приносил племяннику Марии Александровны, Александру Баттенбергу, сплошные разочарования и несчастья. В конце прошлого года его отвергла богатая невеста, Зинаида Юсупова, теперь этот террористический акт в стенах дворца, в котором они с отцом могли погибнуть, не задержись их поезд. Если причины жуткого взрыва ему по крайней мере были понятны, то в личном вопросе он терялся. Почему его отвергла княжна, так и осталось для него загадкой.

Александр был невероятно хорош собой, принадлежал к знатному роду, хоть брак его родителей был морганатическим, все же он был из королевского дома, пусть даже прилично обнищавшего. Так чем же он не глянулся этой капризнице с заледеневшим в стылом Петербурге сердцем?

Младшей сестре Зинаиды тоже не давал покоя этот вопрос.

– Зайдэ, неужели ты и вправду отвергла болгарского князя? Он красив, породист. Разве не об этом мечтает любая барышня? – тринадцатилетняя девочка появилась на пороге спальни старшей сестры в длинной ночной рубахе и, прошлепав голыми пятками по студеному полу, залезла к ней в постель.

– Какая бесцеремонность, Танёк! Где твои манеры? Что бы на это сказал Папа? – заворчала незлобиво Зинаида, отложив в сторону роман Бернарда Шоу «Неразумный брак», который ей прислали из Лондона. – И почему ты босая? Еще не хватало, чтобы ты расхворалась!

– Погрей меня! – Татьяна со смехом сунула окоченевшие ноги в ноги сестры, так что та громко вскрикнула.

– Немедленно убери свои лягушачьи лапки! Или вон из моей постели!

Зинаида изобразила, что пытается выпихнуть сестру из кровати. Таня отчаянно сопротивлялась. Наигравшись и насмеявшись вдоволь, княжны успокоились. Зинаида позвонила в колокольчик.

– Разожгите камины. Протопите наши комнаты хорошенько. На улице мороз, – приказала она слуге.

– Князь изволили гневаться давеча! Сказывали, несметные тыщи в трубу вылетают! Влетит мне!

– Не влетит.

Скажешь, я приказала, – строго ответила княжна, закрыв тему.

– Скареден бывает наш папенька, – хихикнула Татьяна, когда за слугой закрылась дверь.

– Уж каков есть. Тебе ли жаловаться? Любая принцесса мечтала бы о таких подарках на Рождество, которые получила ты.

– Не заговаривай мне зубы, Зайдэ! Объясни причину отказа Баттенбергу, иначе я умру от любопытства!

– Слишком явно бросалось в глаза, что мое богатство милее ему, чем я сама.