Академия. Первый год. Смысловой сдвиг

Когда ее взгляд остановился на Лике, она едва заметно поморщилась, как от зубной боли, и тут же ее лицо приняло прежнее приятное выражение. Подождав минуту, что бы затихли разговоры, она попросила всех присутствующих отметиться. Студенты поднесли свои ЛК к сканеру, и профессор Штурм, сохранив данные и отправив их в общий журнал посещений, обратилась к студентам:

– Для тех, кто забыл напоминаю. Меня зовут Валерия Штурм. Вам следует обращаться ко мне «профессор Штурм».

– Профессор Штурм, – воскликнул Заноза, увидев тему урока на электронной доске, – неужели вы хотите рассказать нам о Тотальной Войне?

– Представьтесь, пожалуйста, молодой человек, – нахмурившись попросила профессор.

– Максим Зудин.

– Максим, впредь я бы попросила вас, не перебивать меня. В следующий раз дождитесь, пока я разрешу вам говорить. А вообще я думаю, что не мне следует рассказывать, про Тотальную Войну, а вам.

– Мне? – удивился Заноза.

– А почему нет? – насмешливо сказала профессор.

– Да конечно, и не только мне! – насупился Заноза. – Все мы каждый год в школе это слышали, да и дома, да и на день Всемирного Примирения.

– Вот и отлично, – сказала профессор Штурм, – вы нам про нее и расскажете.

Заноза закатил глаза и уже собирался выйти со своего места, чтобы начать рассказ с кафедры, но тут Валерия Штурм краем глаза увидела, как Лика толкнула Сашу локтем.

– Подождите, – остановила профессор Занозу, – лучше про Тотальную Войну, нам расскажет Анжелика Носик. А вы, Максим, будете ей помогать, если она не справиться.

Лика посмотрела на профессора и увидела тот же неприязненный взгляд, что и на распределение. Она покраснела, и направилась к кафедре, по дороге гадая, чем же это она заслужила немилость профессора, с самого первого дня.

***

Увидев, с каким любопытством смотрят на нее студенты, она поняла, что их любопытство вызвано отнюдь, не темой урока. Всем студентам, так же было интересно, за что ее невзлюбила профессор. Саша искала глазами глаза подруги, и Лика как за спасительный круг ухватилась за эти такие знакомые, все понимающие бархатные глаза, и глубоко вздохнув начала рассказ.