Добровольная зависимость

Это ведь не станет для тебя проблемой?

Я равнодушно мотнула головой. Какое мне было дело до его драгоценной стройки? Мне не было дела даже до Лейстон-Холл. Наверное, в глубине души я ещё надеялась, что поезд вдруг повернёт назад и отвезёт меня домой. Вспоминая Глиннет, я ощутила, как сердце защемило от боли, поэтому просто продолжила есть, не подавая вида.

– У тебя ко мне нет никаких вопросов? – когда я отрицательно покачала головой, глядя в тарелку, супруг иронично хмыкнул. – Совсем никаких? Знаешь, Кейтлин, ты ведь не сможешь игнорировать происходящее вечно.

Честно признаться, мне не нравилось, когда он называл меня по имени.

– Я и не планирую жить с вами вечно.

– Я выражался фигурально. Более того, ты сама настояла стать моей женой. Так что твоё поведение неубедительно, да и нелогично. Куда уж лучше всё принять и смириться.

– Ошибаетесь, – я расправила плечи и посмотрела на него. – Я поставила определённые условия для нас обоих. И вы согласились… Но становиться вашим другом у меня в планы не входит.

Он снова коротко засмеялся и машинально запустил руку в свои волосы, небрежно растрепав их.

– Знаешь, а ведь я с женщинами дружбу тоже не вожу, – произнёс он с дельной задумчивостью. – Бывают, правда, исключения, но редко, и, в основном, только для бизнеса. И уж точно своих друзей я не целую… и в постель с ними не ложусь.

Готье явно был доволен собой и тем, что затронул интимную тему. Я всегда краснела, стоило мне случайно услышать нечто непристойное, и даже читая те самые греческие пьесы в полном одиночестве, я умудрялась смущаться, как неискушённая школьница.

Вот и сейчас, когда супруг коснулся того, о чём я даже подумать боялась, я не знала, что сказать, чтобы не показаться провинциалкой.

– Пусть смущение тебе к лицу, но я не могу отделаться от мысли, что мы – как Рочестер и мисс Джейн Эйр, ведём вполне заурядную беседу, а потом вдруг затрагиваем какую-то запретную тему. Это похоже на надоевшее clichе.

Он с минуту водил вилкой по тарелке, наверняка, ожидая, что я найду способ ему отпарировать, но я упорно молчала, всё ещё жутко смущённая воспоминанием о поцелуе.

– Я немало знаю о физической любви, – сказала я, наконец, и сама же поразилась этому. Пришлось тут же соврать, да как можно убедительнее. – То есть, я не боюсь, вот о чём я говорю.

– Я вовсе не собирался тебя пугать, – ответил Готье и пожал плечами. – В конце концов, всё случается когда-либо в первый раз.