Краски Африки: нарисовать себя заново

Я только-только начала подозревать, что передо мной еще один славянин, как он упредительно впечатал: «Я Джош, из Германии».

С этого момента мои глаза постоянно слезились, а рёбра ужасно болели – от смеха. Не помню, когда ещё я столько хохотала. Мы ходили везде вчетвером, плавали на лодке на километр от берега, к самому краю рифа, смазывали ожоги от медузы, рассказывали анекдоты и комичные истории из жизни, танцевали под традиционную музыку Мтукузи, кривлялись на фотосессии, гуляли по дну океана во время гигантского отлива и наблюдали за крошечными змеистыми морскими звёздочками.

По вечерам мы сидели за деревянным столом, уплетая космически вкусные морепродукты на гриле и рассказывали друг другу свои истории жизни. Я узнала, что в этой точке пространства сошлись уязвимые, внутренне «раненые» люди, наделавшие в жизни ошибок, пережившие разочарование в близких, стоявшие в какой-то момент на краю бездны. Эти люди теперь искали новые векторы для своей жизни, нащупывали внутри себя новые смыслы – там, где совсем недавно была пустота.

Джош – побег через Австралию

Мы сидели с Джошем за низким деревянным столиком с видом на марсианский пейзаж отлива: песчаное дно и водоросли. Завтрак был обычным, как во всех отелях острова: свежевыжатый сок манго, тарелка с кусочками арбуза и ананаса, омлет, два тоста и растворимый кофе.

– А ведь год назад в это время я жил в Австралии, – неожиданно начал он.

– Ого, как ты там оказался?

– Мне нужно было куда-нибудь уехать.

– Так плохо было?

– Мне вообще было плохо постоянно, сколько себя помню. Лет в десять чувствовал себя полным тупицей и неудачником, учеба вызывала у меня отвращение, а мама ни о чем слышать не хотела и давила на меня. В итоге я зашёл в депрессию – это в десятилетнем возрасте-то, представляешь?

– Не представляю.

– Попросился к отцу, он тогда жил в Швейцарии. У него не было времени со мной возиться и тем более меня контролировать. Он просто отпускал меня и говорил, что я со всем справлюсь. Я не верил, но и правда справился.

– И потом вернулся в Германию?

– Да, и зря. Колбасило меня потом очень. Вот поверишь, что я был наркоманом?

– Да ладно. – я посмотрела на его полудетское лицо и голубые глаза ангела.