Сын короля. Сказание о Тенебризе

Сквозь отверстие в потолке уходил дым от очага из булыжников на земляном полу. Свет огня освещал внутреннее убранство.

Под единственным овальным окном у входа стоял стол, заваленный всякой снедью и посудой. Рядом – несколько крупных поленьев, служивших стульями. Над очагом висели связки лука и трав.

У дверей – прислонённые копьё и лук, на стене – колчан со стрелами, плащ, высокие сапоги и рогатина. Вдоль стены за перегородкой тянулась узкая длинная скамья, покрытая дёрном, соломой, стёгаными одеялами и подушками из сухой травы.

Найдёныш сел на подстилку у очага, удерживая в руках плод. Теа выдернула из тюфяка на лежанке пучок соломы и взяла со стола миску с высокими краями.

– Подумать только, именно тебе достался плод с Дерева Мира! – ворковала она, застилая дно миски соломой.

Он не понимал её восторгов:

– А что в нём особенного?

Зелигена осторожно переложила плод из корзины в миску на солому.

– Да как же! Созрев, он станет драконом! Правда, я сама никогда не видела, как это происходит!

– Драконом? Но зачем мне дракон? – он с испугом уставился на заструившийся из плода свет и вдруг понял, что существо внутри ожило!

Словно ветер коснулся его лица.

Так какой же смысл в том, что у него будет дракон? Зачем Дерево Мира подарило его?

– Похоже, ты и вправду прибыл к нам с тайной миссией! Интересно, с какой? – продолжала фантазировать Теа, но Ивар отвлёк её, протянув небольшую коробку:

– Будь ласкова, дитя, отнеси снадобья в лечебницу.

– Вы займётесь лечением без меня? – лицо Теа разочарованно вытянулось.

– Ты успеешь вернуться, если не заболтаешься с Ани. Она вышла в ночную смену.

– О! Я не видела Ани несколько дней!

– Она помогала матери и не смогла выйти на работу, – объяснил Ивар.

Пока они говорили, найдёныш поставил миску на камень к огню, как просил Хранитель, и осмотрелся.

– Что ж, а теперь разберёмся с тобой, – голос Ивара был густым и мягким. Он протянул найдёнышу кружку оранжевой жидкости и попросил: – Выпей нектар, он восстановит твои силы.

Вышел на крыльцо и скоро вернулся с охапкой пожухлых листьев из тех, что сушились под навесом. Молча налил в глубокую миску ту же жидкость, несколько капель которой добавил в питьё.