Сын короля. Сказание о Тенебризе

Он зажмурился, а когда открыл глаза, тролль окаменел и рассыпался серой пылью.

– Вот чудо так чудо! Лабиринт убил тролля! – щебетала повеселевшая Теа, вместе с братом помогая другу спуститься на землю.

– Да, это было потрясающее зрелище! – Гейр задумчиво посмотрел, как найдёныш роется в траве. – Ты что-то потерял?

– Да, молния ударила в дерево, я чуть не свалился и уронил нож!

– Стой, у тебя кровь на щеке! Ты поранился? – ахнула Теа и запричитала. – Ах ты ж, мой бедняжка, и ногу сломал и…

Найдёныш провёл ладонью по лицу и увидел кровь на пальцах.

– Надо же, совсем не больно!

Разрыв ворох лесного мусора, он увидел крупную, больше двух кулаков, продолговатую шишку в сверкающей чешуе. Едва взял её в руки, как ему послышалось биение крохотного сердца.

– Что это?

– У-у-ух ты! Какая большая шишка!

– Внутри что-то копошится! – разглядывая находку, заметила Теа и тут же заохала: – Да оно же там еле дышит! Ах ты ж, мой бедняжка!

– Теа, тебя послушать, так все еле дышат! – одёрнул сестру Гейр.

– Надо побыстрее расколоть оболочку и достать существо! – потребовала зелигена.

– Ты опять за своё? Не будем ничего колоть, пока не разберёмся, что нашли! Сначала Ивару надо показать!

– А кто Ивар? – спросил найдёныш.

– Хранитель нашего леса Предсказателей. К нему все идут за помощью. Кому совет нужен, кому – лечение, а кому – доброе имя. Ивар поможет и тебе! – уверенно ответил зелиген.

* * *

Гейр летел впереди, таща за собой по земле переноску, где лежал раненый найдёныш.

Вцепившись в ветки, найдёныш с любопытством смотрел по сторонам, прислушивался и приглядывался.

Деревьев росло не так много, но каждое было до того огромным, что внутри мог уместиться дом. Изредка в стволах поблёскивали самые настоящие окна, приоткрывалась почти невидимая дверь, кто-то выглядывал наружу и приветствовал путников.

– Скажи хоть пару слов о себе, а то мы же ничего не знаем! Чудодеи только сказали, что тебе нужна помощь, и улетели.

Слова Гейра встревожили найдёныша. Он задумался впервые с тех пор, как очнулся: «В самом деле, а кто я? Что делал один в лесу? Как сюда попал?»

В памяти возникали и исчезали тени. Откуда-то доносился шум прибоя, сквозь него прорывался речитатив песни, но слов не разобрать. И больше ничего. Ни имени, ни прошлого, ни причин, почему очутился в лесу.