Сын короля. Сказание о Тенебризе

Не успел Рыжик спросить, что она имеет в виду, как Норна склонилась и провела пальцами по его лицу. В голове завертелось, глаза заволокло пеленой. Веки потяжелели. Показалось, или и в самом деле свет звёзд и лун из окна так ярко слепит? Или это молнии? Но где же тогда гром?

Норна запела на древнем языке – на нём говорили во времена изначальные ветра и реки, облака и горы, птицы небесные и твари подземные.

Я свяжу соль Земли твоей в нить, пока она дрожала.

Тело Рыжика скрутило змеёй – оно покрылось чешуёй и, извиваясь, ринулось с лежанки прочь.

Я свяжу силу Ветра твоего в нить, когда он летел.

Не успев достигнуть земли, чтобы скрыться в ней, змея превратилась в птицу-орлана: хвост серый – короткий, крылья тёмно-рыжие – широкие, лапы в густом оперенье.

Я свяжу тайну Воды твоей, пока она бежала.

Взмахнул орлан крыльями, чтобы покинуть дом через дымоход, но прозвучал голос Норны, и грянула птица об пол, обернулась рыбой морскою.

Я свяжу жар Огня твоего, когда он тлел.

Открыла рыба безмолвный рот, вдыхая слова Норны, и рассыпалась на огненные частицы.

Они соединились и стали огненным веретеном в дюйм высотой, рифлёным, резным, покрытым тайными символами – знаками судьбы Рыжика.

А на лежанке осталась душа, прижимающая к себе дракона. Окутал спящих красно-медный туман – ореол жизненной силы мальчика, заструился волнами, покрывая крепко обнявшихся друзей огненной пеленой.

– Огонь откликнулся! – негромко пояснила Норна. – Он – защита. Найдёныш наш из клана Огня.

Движением руки призвала огненное веретено к себе, крутанула его между ладонями, не прикасаясь, и отпустила.

Не упало веретено, а зависло в воздухе, продолжая крутиться.

Отозвалось скрипом невидимое Колесо судьбы мира. Полетели снежные хлопья, засыпая пушистыми снежинками пылающий очаг и людей в комнате. Потянулись вслед за пальцами Фортиды к веретену пряди от головы мальчика: синие, жёлтые, зелёные, а среди них и чёрная, как безлунная ночь, нить.

Вырвался из угольной нити сноп Тьмы и заклубился, расползаясь.

Хлопнула уличная дверь и распахнулась настежь, едва не слетев с петель. Ворвался в дом снежный вихрь, загудел огонь в очаге и погас. Затряслось жилище, точно оказалось в сердце землетрясения. И расступились стены, растворились границы времени. Окружила Норн и Ивара картина колдовского леса.

– Эй ты! – уродливое волосатое создание схватило найдёныша за плечи, оторвало от земли и встряхнуло.

Рыжик попытался вырваться из клешней чудища.