Раб клана

Еще немного времени – и еще один скелет превратился в суповой набор. И тут у многострадального щита Оди кончилась прочность, и он осыпался прямо с ее руки кусками дерева и железными частями на пол. Оди в недоумении посмотрела себе на руку и тут в нее воткнулась стрела скелета-лучника. Оди злобно оскалилась, не совсем подобающе для будущей жрицы высказала часть того, что она думает о родственниках скелета-лучника, перехватила шестопер обеими руками и со всего размаха вмазала по обломанным рогам моего клиента.

Птичка задержала выстрел, прошептала что-то на эльфийском и спустила тетиву. Стрела полетела в голову скелету-лучнику, оставляя в воздухе ярко светящийся след. От попадания голова скелета лопнула как воздушный шар. Отлично, осталось трое! С ними пришлось повозиться еще пару минут, несмотря на то, что Оди с Лисом стала помогать Птичка. Жизнь их уже не скакала как сумасшедшая из красной зоны в желтую, а потихоньку поднималась в желтом секторе в сторону зеленого.

В конце концов мне удалось наловчиться одной рукой лечить, а другой опрокидывать в рот пузырьки. Когда упал последний скелет, уровень маны у меня поднялся примерно до половины.

Одновременно с грохотом костей последнего скелета по полу зала, раздался шипящий свист, и из ниши в дальней стене появилось нечто, похожее на очень плотное облако слегка антропоморфных очертаний. Босс-призрак, не иначе. Облако подлетело к Лису, и несмотря на постоянные удары, запустило свои два верхних отростка прямо в ему в грудную клетку. Лис застыл как замороженный, и его жизнь начала скачками опускаться вниз. Я подбежал к Лису со спины, и начал его хилить, но уровень здоровья опускался быстрее.

– Сделай что-нибудь! – крикнул я Оди, продолжая использовать «исцеление».

Оди подняла шестопер, что-то громко выкрикнула, не было слышно из-за свиста, разобрал только «…Ивава…», и шестопер засветился белым светом. Затем Оди повторила свой маневр – схватила шестопер обеими руками и со всего маха треснула по призраку. Жизнь того просела в жёлтый сектор, но Лиса он все равно не отпустил.