Вася Красина и Бюро Изменения Судеб

Воспользоваться её приглашением, взять с собой любимых кошек, насладиться тишиной и спокойствием, попивая чай с бергамотом, а то и сухое вино, сидя в кресле на уютной веранде. Неделя за городом сулила замечательный отдых, погода обещала быть тёплой.

Буров мог пойти на уступку, в общем-то, ничего не теряя, решить проблему единственной фразой, закончив весь балаган, но… Так было бы слишком скучно. Случись у Елизаветы Андреевны что-то серьёзное, она пришла бы с другим настроением. Не требовать, но просить.

Да и этот нюанс был не главным.

Год работы в бюро ничему эту заблудшую душу так и не научил, что весьма удручало. Вернее, могло вызвать сочувствие, если бы Буров не знал, что Елизавета Андреевна очень любила страдать. С присущей ей вкусом и жадностью. Сколько раз этому духу понадобиться поменять тело и характер, чтобы понять нечто главное? Этого Буров не знал, но не считал нужным и важным что-либо сейчас объяснять.

– Вы уверены?

От сухого вопроса повеяло стылым льдом, и Пивнова внезапно замялась, неосознанно приблизившись к одному из поворотных моментов.

Очередной перекрёсток на очередной линии жизни. Любой Дух, даже временно спящий, всегда знает о грядущих событиях, но именно в такие минуты ему оказывает сопротивление Эго. А вот оно уже встречает предчувствие выбросом гормонов и паникой, понимая, что предстоят перемены.

Наступившая пауза отчётливо показала борьбу. Что же сейчас победит? Ответственность или гордыня?

И чаша весов с Эго упала.

– А что мне ещё остаётся? – Вызов в голосе, щёки, мгновенно изменившие цвет.

 – Я устала! Вы меня совершенно не цените! Я прошу всего лишь маленький отпуск, но натыкаюсь на стену! Неужели. Так. Сложно. Найти мне замену. На месяц! Ну хотя бы на две недели! Любой в бюро справится с моей работой!

– Насколько тогда ценен работник, если с его обязанностями справится кто угодно в бюро?

Елизавета Андреевна тихо булькнула, пытаясь найти оправдания, не нашла и замолчала. Тут же налилась смоляной тяжестью, закипела черной нефтью внутри.

Буров ждал, лениво покручивая в руке карандаш. На противоречие ответа не было, хотя возразить очень хотелось. Пивнова хорошо понимала, что ее истеричный наезд будет расценен как бессилие, а выброс негативных эмоций с гораздо большей вероятностью приведет к непоправимому. А так оставалась надежда, что всё образуется, и вера в незаменимость.

– По условиям контракта вы обязаны отработать две недели, – сухо сообщил Буров. – За это время передадите дела.