Иное…

– Чё, рот раззявила, – сердито сказал мужчина и махнул головой вперед при этом внутри его раскрытой башки, словно в кастрюле, поставленной на плиту подскочив, плюхнулись его мозги в кроваво-алом бульоне. – Давай, шагай… Нечего народ сдерживать.

– Проходите, – пролепетала я, испуганно глядя на выпрыгивающий бульон и вжалась в стену, не понимая, почему никак не могу нащупать проход в помещение.

– Нет, дорогушечка, пройти я не могу. Только за тобой следом… Видишь тут больно тесно, не разойтись нам, – продолжил он все тем же выныривающим из глубин булькающего бульона голосом.

 – Чё… дура… стоишь глаза вытаращила… Не поняла, чё ли, шагать ты должна, – уже совсем по злому крикнул он и уголки его губ опустились вниз так, что лицо его мгновенно стало жутким и страшным.

Увидев эту чудовищную голову, эти изогнувшиеся губы и заливаемые кровью глаза, я испугалась еще сильней, вздрогнула всем телом и принялась оглядываться в поисках двери, и комнаты.

Однако не позади меня, ни с правого, ни с левого бока не было ни комнаты, ни той самой стеклянной двери.

Мужчина, увидев мой перепуганный взгляд и бесполезные поиски чего-то, тотчас шагнул ко мне, и, протянув навстречу свою огромную кровавую руку, пребольно схватил меня за мокрые волосы так, что я от неожиданности вскрикнула. И все в той же грубой форме оттянул от стены, и, поставив перед собой, пнул меня прямо в мой маленький, мокрый зад.

– Ах…! – воскликнула я и хотела было возмутиться этому хамству и этой грубости, да, пролетев, а вернее пробежав несколько шагов вперед и резко остановившись, обернулась.

Но стоило мне обернуться, как я увидела приближающегося ко мне и злобно кривящегося, без остановки утирающего лицо от крови, половинчатого мужчину, из-за спины его выглядывала, с не менее злобным лицом, женщина со свернутой, покосившейся на бок головой цвета переспелой сливы.

И тогда я, чтобы ни в коем случае не получить очередного, очень даже болезненного пинка от него, а может и от нее… быстро… быстро побежала вперед, в надежде убежать от этих мрачных, злобных и уродливых самоубийц.

Убежать и непременно найти здесь старшего… главного… чтобы все выяснить и пожаловаться ему на творимые бесчинства.

Я бежала очень резво, громко топая босыми ногами по полу, успевая замечать лишь мелькающие искореженные болью и страхом лица людей, идущих мне навстречу.