Игра Близнецовых Пламён

В их числе оказалась и та испуганная женщина.

– Господин Ганимет, пощадите! – взмолилась она, упав к ногам ящера.

– Эту – отдельно, я лично разделаю, – бросил он через плечо подчинённым и отпихнул женщину ногой.

Пленников схватили и потащили к двери. Кто-то рыдал взахлёб, другие кричали от боли, а третьи упирались и проклинали захватчиков, тогда их швыряли на пол и волокли за волосы. Дверь со скрежетом затворилась. По лагерю пронёсся вздох облегчения.

Расэн стоял оторопевший. Все поплелись на свои места и начали рассаживаться.

Он тоже пристроился у стены, рядом с маленьким тщедушным дедком.

– Зачем их забрали? – спросил он у бледного обессилевшего старичка.

– Съедят,– ответил тот обыденно.

– Как съедят? По-настоящему?

– Ну не совсем, – разговорился дедушка, – будут мучить, издеваться, пытать. Все злые силы питаются страданиями людскими и болью. У них души-то нету, так они из людей высасывают душу, – развёл он руками. – Когда высосут все душевные силы, выбросят опустошённую плоть своим гиенам, а те сожрут.

По-настоящему уже.

Расэн был в шоке. Всё, что случилось до этого, померкло в его глазах перед такой чудовищной жестокостью.

– Зачем я здесь? Почему это всё происходит со мной? Этого не может быть! Я хочу домой!

Шли дни. Тревога и страх нарастали. Каждый день приходили ящеры и уводили часть людей. Число пленников заметно уменьшалось.

– Скоро моя очередь, – думал Расэн.

Он всё больше обвинял королеву Селену, из-за которой ему приходится проходить все эти испытания.

Ненавидел всех вокруг, одних за жалкость и покорность, других за насилие и тиранию. Когда его чувства достигли апогея, его выбрали. Он стал потенциальной едой для монстров.

Бывший Рыцарь шёл к двери обречённо, как и другие. За ней ждала смерть, как он считал.

Их привели на место казни. В центре стояло сооружение, похожее на виселицу. Вокруг, как в театре, сидели Рептилоиды и предвкушали сладострастное зрелище. Крайнего мужчину повели к эшафоту. Сорвали с него одежду, связали и повесили вниз головой.

Палачи готовили свои омерзительные инструменты для изощрённых пыток. В котле кипела смола.

Что было дальше – описать сложно. От нечеловеческого стона висельника у Расэна потемнело в глазах, его душил тошнотворный запах, витающий в воздухе, который так жадно вдыхали чудовища. Он начал задыхаться и рука непроизвольно потянулась к горлу, чтобы ослабить давление ворота, и наткнулась на злосчастный кулон с изумрудом.