Игра Близнецовых Пламён

Третья пронеслась мимо него куда-то в сторону, на ходу крикнув ему:

– Беги!

Инстинкт самосохранения подсказал, что надо бежать, и он рванул следом за ней. Они забились в колючие кусты и, тяжело дыша, стали наблюдать за погоней. Девчонок догнали. Та, что была с Расэном, зажала рот руками и стала содрогаться всем телом от беззвучного плача. Он обнял девочку, стал гладить по голове и шептать: «Успокойся!»

Толпа была совсем рядом. Расэн прижал девчонку к груди так, что она не могла издать ни звука. Они вжались в траву.

– Всё закончилось, – сказал Рыцарь, – давай выбираться.

Они вылезли израненные из своего спасительного убежища. Познакомились. Девочку звали Салли, ей было 15 и жила она в Мире Человеков. Она рассказала, что шла с подругами из школы, когда эта банда преградила им путь. Обычно девочек забирали чьи-то родители, но сегодня занятия закончились раньше и за ними не успели приехать.

– Что за банда? – поинтересовался Расэн. – Что им нужно?

– Это Нелюди, – ответила испуганная девочка. – Они похищают, насилуют и даже убивают людей. Просто так. Ради удовольствия или забавы.

– Почему их никто не остановит?

– У нас Нелюдей сажают в тюрьмы, но это – их мир. Здесь все такие. Мне надо выручить подруг и как-то вернуться домой.

Она умоляюще смотрела на Рыцаря.

– Что я могу? Я даже не знаю толком, где нахожусь. К тому же, один против целой банды. Надо подумать.

Подумав, они решили, что надо бы ему сходить на разведку, разузнать, что да как. А потом уже строить план по возвращению.

Отправился отважный Рыцарь один в город Нелюдей, а Салли осталась ждать его на пустыре, спрятавшись в колючем кустарнике. Предварительно они укрепили коробками, утеплили старыми тряпками и замаскировали ветками её убежище.

Войдя в город, Расэн чуть не задохнулся от смрада и запаха гнили. Подобия домов, покрытые грибками и плесенью, удручали его. По краям дороги шли канавы, переполненные грязной жижей, мусором и фекалиями.

– Как здесь можно жить? В такой грязи и вони?

Разговаривали здесь грубо, обращаясь к собеседнику исключительно «Эй, ты!», далее следовал смачный эпитет типа «вонючая жаба» или «тупорылая свинья».

Гостю тут не были рады.