Прощение

Когда у людей рядом не хватает ума думать о глупостях, вроде солнечных зайцев, пляшущих на подоконнике, или прозрачности воздуха, такой, при которой его уже не хватает, чтобы надышаться, все становится слишком просто. Поэтому, я все еще тебя жду».

Неверно было бы думать, что она легко относилась к своим словам. Напротив, она была искренна настолько, что, казалось, светится изнутри когда говорит. Взгляд, в котором всегда чувствовался невысказанный вопрос, и слегка ироничная улыбка только подчеркивали это.

Она просто не могла по другому и хорошо это осознавала, предпочитая получать удовольствие, а не мучиться.

Она первой обратила внимание на мой дневник, где я коротал время, выкладывая понравившуюся музыку и свои ощущения от нее. Вот на эту запись:

«Флойды, своей последней песней, в 94-ом году, при помощи гитарных соло и клавиш, так размазывают слушателя по минорной палитре звуков, что невольно начинаешь чувствовать свою никчемность перед медленно стирающим все ластиком времени».

Флойды, через двадцать лет после описываемого мной релиза, выпустили еще один альбом, но тогда я этого еще не знал.

А через два часа после той публикации, она написала комментарий:

«Благодаря тебе, я вижу еще одно доказательство тому, что Дарвин был не прав в отношении людей. Называть их развитыми обезьянами равно принижать все их достижения».

Так мы и познакомились и через неделю договорились встретиться и выпить кофе в той самой кофейне, которую после использовали для общения.

Когда прозвонил колокольчик над входной дверью, и вошла она, я уже расположился за столом, передо мной стояли две чашки с кофе и какие-то сладости. Ее фотографий я раньше не видел, но одного взгляд

а хватило, чтобы понять кто это.

Мое сердце, казалось, стукнуло громче обычного и замерло.

На ней были надеты белое пальто и белые перчатки. Она медленно шла ко мне, закусив нижнюю губу, будто для того, чтобы не улыбаться и внимательно смотрела.

Невероятно.

– О, как удачно я ошиблась, – сказала она, и, наконец прорвавшаяся, ее улыбка была виноватой и чуть разочарованной – она тоже меня узнала, – ты мне не подходишь.

Сердце медленно и нехотя начало работать.

– В каком смысле? – только и спросил я.