Загадка воскресшей царевны

Да, и еще вот что важно: если вдруг вы вздумаете прекратить игру, назвать свое подлинное имя и хоть где-то упомянуть об этом нашем разговоре, вам, во-первых, никто не поверит, а во-вторых, вы пожалеете, что ваш жизненный путь не прервался там, где его пытались прервать. – Боткин помолчал, значительно глядя на девушку. – Понимаю, мои слова звучат жестоко, однако считаю, что я должен это сказать. Ведь не я начал эту игру – ее начали вы сами, когда назвались великой княжной! А тот, кто ступил на скользкую дорожку политической интриги, должен идти по ней до конца, если не хочет погибнуть.

При этих словах девушка резко, высокомерно вскинула голову, окинула холодным взглядом обоих Боткиных и решительно зашагала к ступенькам, которые вели к воде.

– Раньше у нее не было такого движения, – пробормотал Глеб, тоже вздергивая подбородок.

– Да и быть не могло! – ухмыльнулся Сергей Дмитриевич.

– А, ну да, – пробормотал Глеб и поежился, когда девушка медленно спустилась к воде и приостановилась.

– Не могу я на это смотреть, – пробормотал Боткин-старший и быстро направился к автомобилю.

Раздался всплеск.

Боткин сел за руль, Глеб – на заднее сиденье.

Захлопнулись дверцы, зашумел мотор.

– Где этот ленивый шваб? – проворчал Сергей Дмитриевич.

В это самое мгновение осанистая фигура сержанта Халльмана появилась из-за будочки и уверенной рысцой устремилась к набережной.

– Поехали, поехали, – нетерпеливо воскликнул Глеб. – Зябко!

Тут же он подумал о том, что в воде Ландвер-канала еще холодней, и умолк.

Справа, на Лютцовштрассе, проплыло красное кирпичное здание Элизабет-кранкенхаус, больницы для бедных. Боткины многозначительно переглянулись – место для начала аферы было выбрано не случайно.

Пермь, 1918 год

Вечером того же сентябрьского дня 18-го года, когда сотрудница чрезвычайной комиссии Ираида Юрганова и ее сопровождающий увезли с 37-го разъезда странную девушку, которую задержали в лесу близ Нижней Курьи, кто-то сильно постучал в дверь квартиры пермского доктора Павла Ивановича Уткина.