В тумане времени

Хорэй вновь махнул рукой, и два молодых босоногих скифа в простых сыромятных одеждах поднесли к нему бронзовый котел, а затем опорожнили туда несколько бурдюков с вином. Третий же с низким поклоном подал воину охапку стрел, обернутых овчиной.

– Да брось ты свой меч, гелон! – сказал Хорэй миролюбиво. – Опасность позади. Ты видишь, я даже приглашаю тебя и твоих сотоварищей выпить в честь вашего освобождения. Ну а чтобы отвести гнев Акинака, мы принесем ему жертвы иначе… возлиянием вина!

Улыбаясь, он захватил пук стрел и наконечники в котел с вином.

Тихий вскрик раздался неподалеку, и гелон краем глаза заметил, что какой-то молодой воин вдруг резко побледнел, прижал к губам подвеску с изображением змееногой богини, а потом бочком выбрался из группы стражников и бросился прочь.

Этого никто не заметил. Стражники стояли молча, лица их хранили хмурое, настороженное выражение, и они не сразу повиновались приказу Хорэя наполнять вином чаши и рога и подносить их обессиленным пленникам.

Те еще не пришли в себя от внезапности спасения и пили так же молча и покорно, как только что принимали смерть.

Хорэй снял с пояса золоченый ритон[3 - Ритон – рог для питья.], украшенный изображением гиппокамфа[4 - Гиппокамф – мифическое морское чудовище, наполовину конь, наполовину рыба или дельфин.], велел служителю наполнить его, а потом сам, аккуратно, стараясь не расплескать ни капли, подал рог гелону, который так и не выпустил из рук меча.

– Все еще боишься? – вкрадчиво спросил Хорэй. – А, гелон? Трусишь, да? Ну ничего, пройдет.

Ты пока выпей. Это хорошее вино. Крепкое! Знаешь, эллины считают нас, скифов, варварами за то, что мы не разбавляем вино водой. Э-э! Вода портит вино, как любовь к женщине портит сердце воина… Пей, гелон! Это вино не разбавленное, и я сделал его еще крепче, омочив в нем свои боевые стрелы. Оно даст тебе радость. Оно закружит тебе голову. Пей же!

Гелон настороженно принял сосуд и слегка пригубил, но тут рука скифа резко наклонила ритон, сильно прижала его к губам, так что пленник едва не захлебнулся – и был вынужден сделать несколько судорожных глотков.

Кроваво-красное вино было великолепным… Медово-сладкое, но с привкусом терпкой горечи, остающейся во рту, оно ударило в голову, зажгло кровь!

Гелон огляделся. Да, напиток живо завладел пленными! Они хохотали, обнимались и пели, а некоторые, ослабев от счастья и выпивки, уже валились без сил на землю.

– Хорошее вино, а, гелон? – Голос воина донесся словно бы издалека.