В тумане времени

Иалмен скакал стремя в стремя с Ягуаром и говорил, говорил… Он держал себя так, словно Ягуар не пленник, чудом избавленный от смерти, а его давний друг, нуждающийся в защите и заботе. Это озадачивало Ягуара – ведь Иалмен казался ему сущим юнцом, несмотря на свое богатое вооружение и звание воина. Себя же он ощущал бесконечно усталым и старым.

«Хотя, – подумал Ягуар, – я же до сих пор не видел своего лица. Может быть, я такой же мальчишка, как Иалмен?»

И печально усмехнулся: у молодых не болит душа, их не гнетет тоска по чему-то давнему, забытому… или неведомому?

Иалмен продолжал свой рассказ, и, чтобы не обижать доброго человека, Ягуар продолжал молча слушать, кивать, соглашаясь, – и запоминать, и размышлять.

– Наш богоданный властитель – пусть продлит державная покровительница скифов Табити[10 - Табити – скифская богиня домашнего очага, огня.] его светлые дни! – больше всего на свете любит золото. В народе, в войсках его кличут только Зирин – золото, а вовсе не Фиарсод, как нарекли при рождении.

Наш царь – достойный потомок Колоксая, ведь золото такое же сверкающее и желтое, как солнце…

– И что же Хорэй? – покачиваясь в седле, лениво спросил Ягуар – и сам поразился, как сдавило у него горло при звуке этого имени: не произнес его, а то ли прохрипел, то ли прорычал: «Х-хорр-эй!..»

Иалмен успокаивающе коснулся его руки:

– Ненависть – плохой советчик. Знай, что Хорэй – один из тех великих воинов, царских скифов, которые держат в своих руках всю торговлю с Боспором.

В обмен на зерно и скот они получают драгоценности, золото и серебро, дивные изделия элиннских ювелиров и торевтов, оружейников. И от всего этого – щедрые дары Зирину. Ведь даже воинская добыча не всегда бывает богатой – раз на раз не приходится, – а торговцы всегда в выигрыше!

– Ты не по годам рассудителен, Иалмен! – рассмеялся Ягуар, оглаживая своего вороного конька, который забавно поводил головой, словно соглашался с юношей.

– Я просто хочу подготовить тебя ко всяким неожиданностям.

Знаешь, когда я понял, что Хорэй задумал отравить тебя и других пленников – я ведь сразу заметил, что бронзовые наконечники стрел слишком темные, а это означает, что они смазаны ядом, – так вот, тогда меня погнало за помощью сердце, а не рассудок. Никогда и ни за что не поссорится царь с Хорэем дольше чем на час! Тем более, из-за какого-то пленника! И я готов был уже в растерянности повернуть обратно, когда вдруг увидел летящего по степи во весь опор Херфинуса.