Твой личный кошмар

Машинально поругивая себя за эту черствость, Лёлька думала, что Корректор на нее таким образом воздействовал – а в то, что это дело рук (если у него были руки, конечно!) Корректора, она ни чуточки не сомневалась! – еще когда родители провожали ее на вокзале в Нижнем Новгороде.

А может, даже еще раньше! Ведь Лёлька не плакала, не ныла, не спрашивала, когда ее заберут из санатория домой, будут ли навещать…

И если она о чем-то тревожилась, то лишь о том, чтобы не оказаться в психушке.

А когда поняла, что это все же не психушка, мигом успокоилась!

Теперь Лёлька не сомневалась, что и мама с папой были точно так же стукнуты Корректором, как и она сама.

Только этим глобальным компостированием мозга можно объяснить полное спокойствие родителей при прощании, отсутствие маминых слез и папиных наставлений.

А также то, что они совершенно безмятежно доверили единственную дочь санаторному сопровождающему – незнакомому человеку, которого увидели в эту минуту впервые в жизни. И отправили ее с ним невесть куда, в какой-то там санаторий… Причем о санатории они не знали совершенно ничего.

Ни адреса его, ни названия, ни фамилий врачей!

Ужасно странно!

Однако здесь, в Корректоре, Лёлька не сомневалась, что так и должно быть на самом деле. Потому что ни о родителях, ни о своей прошлой жизни не вспоминал никто из ее новых друзей.

Впрочем, друзьями их назвать было трудно… Они не болтали о пустяках, не вспоминали прошлое, не рассказывали о своих школах и одноклассниках, родственниках, о своих домашних животных…

У Лёльки, например, остался любимый кот Персик – еще маленький, котенок, можно сказать: бело-рыжий, ласковый такой! Но вспоминать о нем и с умилением рассказывать, какой он симпатяга, – это было совершенно неуместным в новой жизни.

Тем более что в Корректоре Лёльку нарочно учили не любить животных и опасаться их!

Вообще-то чему здесь только не учили… Хотя на обычное учение это было мало похоже.

Прежде всего потому, что здесь не было никаких учителей.

Все делали самостоятельно. Например, после дневного сна были тренировки в манеже, в тире или в спортзале.

Как правильно тренироваться и вообще что делать, узнавали из фильмов. Их смотрели с утра до полудня. Просыпались, завтракали в общей столовой (еду брали из особого стенного лифта) и шли в кинозал.

Он был разделен на индивидуальные кабинки, в каждой стоял монитор с наушниками.

Стоило сесть в кресло перед телевизором, как начинался просмотр.