Последний манифест старины Йозефа

Но вообще-то в крепости было не так уж и много мест, где Йозеф мог ходить. Все административные и хозяйственные помещения, а также наружные стены, были закрыты для доступа. Прочие помещения – пустые камеры, душ, коридоры были пустыми и смотреть там было не на что. Маленький внутренний дворик, где заключенные в прошлом разводили цветы или овощи, скрашивая, тем самым, скучные дни, совсем зарос. С тех пор, как последний из «садоводов» покинул это место, никто не пытался привести посадки в порядок, а Йозеф ненавидел возиться в огороде.

Чтобы не сойти с ума от безделья он писал, воплощая в жизнь свою мечту молодости, прерванную политической карьерой. Рукописи и черновики пачками лежали на старом столе, подаренном ему на шестидесятилетие начальником крепости, как раз в то же время менявшим мебель в своем кабинете.

Во время плановых проверок, когда крепость заполнялась разными официальными чинами в погонах, стол на время выносили в другое помещение – заключенным не полагалась такая роскошь, но потом, когда жизнь возвращалась в обычное русло, возвращали Йозефу.

– Когда-нибудь на меня донесут и у вас появится более строгий комендант, – улыбаясь говорил начальник, но никто этого так и не сделал. Комендант был добрым и заботился о своих людях. Никто при Йозефе о нем слова дурного не сказал.

Внешний двор начинался за массивными, обычно запертыми, деревянными дверями, из прошлого или даже позапрошлого века, с медными заклепками на скобах и ручках. Стоявший рядом стульчик, где обычно сидел охранник с автоматом, на фоне дверей казался крошечным, а сам охранник, словно осознавая свою ничтожность перед ними, обычно просто дремал или читал книгу, даже не пытаясь изобразить строгость.

Но в то утро на стуле никого не оказалось, а двери были приоткрыты.

Йозеф как раз шел по центральной лестнице, со стаканом в руке, в котором болтались зубная щетка, паста и безопасная бритва. Он шел к интенданту, чтобы тот заменил лезвия. Несмотря на то, что бритву Йозефу уже вручали без страха, «во избежание инцидентов и согласно правил», как говорили ему, все острые предметы в крепости, включая лезвия, были на строгом учете.

Остатки былой бюрократии.

Увидев свет между створками, Йозеф немного подождал, предполагая, что сейчас кто-то вернется и восстановит порядок. Но прошла минута, потом другая… и Йозеф пошел по широким ступеням вниз и, убедившись, что никто на него не смотрит, выглянул наружу.