Сыщица начала века

А впрочем, не следует отвлекаться от реальности.

Конечно, от внезапно случившегося трупа избавиться нелегко. Но все же возможно. Ночи позднего августа безлунны и темны, в городе нашем много глухих закоулков, буйных зарослей, куда можно было вынести труп и оставить его, не тратя времени на переодевание в чужую рубаху или на вовсе жуткое расчленение. Зачем брать на себя лишние хлопоты?

Однако же это наводит на некоторые размышления. Предположим, хозяева квартир, в которых внезапно умерли эти двое, живут в оживленных, людных кварталах; предположим, привратники их домов весьма внимательны; допустим, что досужие соседи не сводят с них глаз ни днем, ни ночью.

Так. Что следует проверить? Послать сыскных агентов опросить извозчиков, не припомнит ли кто из них, что вез к берегу сундук или на станцию – рогожные кули.

Путь второй. «Нижегородский листок». Несколько выпусков его нашли в мешке с кровавыми останками. Видимо, положены они были, чтобы впитать кровь. Сколько мне известно, в розницу «Листок» начал продаваться всего лишь год назад, а до сего времени распространялся исключительно по подписке. В почтовой конторе следует выяснить список получателей этой газеты двухгодичной давности. Не исключено, впрочем, что с тех пор газета не раз переходила из рук в руки…

Но все же, как ни хлопотен сей путь, в этом направлении стоит предпринять шаги.

Путь третий откроется, конечно, если нам все же удастся установить личность человека, чей труп найден в поезде. Уже теперь полиция опрашивает и проверяет всех знакомых Натальи Самойловой. Точно так же, частым гребнем, будут прочесываться все знакомые этого неизвестного. Впрочем, вполне может статься, что он одинок, ведь до сих не поступило заявления о пропаже молодого мужчины, приметы которого хотя бы частично совпадали с приметами покойника из поезда.

С другой стороны, возможно, он прибыл в наш город из какого-то другого и просто еще не успел зарегистрироваться в полиции?

Судя по единственной детали его одежды – черным штанам довольно хорошей шерсти и пошива, – убитый не был стеснен в средствах. Правда, штаны изрядно поношены… Ежели следовать логике Хольмса, это свидетельствует, что убитый знавал лучшие времена.